Усидит ли Таджикистан на трех стульях?

На днях завер­шил­ся визит пре­зи­ден­та Кыр­гыз­ста­на в Душан­бе. Ряд экс­пер­тов по это­му пово­ду выска­за­ли пред­по­ло­же­ния о том, что одной из тем пере­го­во­ров может стать  ЕАЭС, а сам по себе пер­вый визит Соорон­бая Жээн­бе­ко­ва в рес­пуб­ли­ку в каче­стве пре­зи­ден­та сосед­ней стра­ны уско­рит реше­ние таджик­ских вла­стей о вступ­ле­нии в эту орга­ни­за­цию.

Одна­ко сре­ди 9 под­пи­сан­ных в Душан­бе дву­сто­рон­них доку­мен­тов не было ни одно­го,  свя­зан­но­го с вопро­сом вступ­ле­ния Таджи­ки­ста­на в ЕАЭС. Это абсо­лют­но есте­ствен­но, ибо для двух гра­ни­ча­щих стран в первую оче­редь важ­но уре­гу­ли­ро­ва­ние дву­сто­рон­них про­ти­во­ре­чий, будь они свя­за­ны с захва­том земель, водо­поль­зо­ва­ни­ем, уре­гу­ли­ро­ва­ни­ем неза­кон­но­го обо­ро­та через гра­ни­цу «льгот­но­го» рос­сий­ско­го бен­зи­на или кон­тра­бан­ду нар­ко­ти­ков и ору­жия. И лишь потом начи­на­ют обсуж­дать­ся «более высо­кие» мате­рии, в част­но­сти свя­зан­ные с ожи­да­ни­ем Моск­вы, что  реше­ние о вступ­ле­нии в ЕАЭС Душан­бе при­мет уже в этом году.

Необ­хо­ди­мо напом­нить, что нака­нуне визи­та Вла­ди­ми­ра Пути­на в Таджи­ки­стан, состо­яв­ше­го­ся в фев­ра­ле 2017 года, зву­ча­ли ана­ло­гич­ные гром­кие заяв­ле­ния, но воз и ныне там. К сожа­ле­нию, «осо­бен­но­сти» суще­ству­ю­щей инфор­ма­ци­он­ной поли­ти­ки про­дол­жа­ют раз­ви­вать в Рос­сии весь­ма иска­жен­ное вос­при­я­тие дей­стви­тель­но­сти, пло­дить завы­шен­ные ожи­да­ния и про­чие  про­из­вод­ные, вплоть до разо­ча­ро­ва­ний от их неис­пол­не­ния.

Поэто­му было ожи­да­е­мо, что  под­пи­сан­ный «План сотруд­ни­че­ства меж­ду Бат­кент­ской обла­стью Кыр­зыз­ской Рес­пуб­ли­ки и Сог­дий­ской обла­стью Рес­пуб­ли­ки Таджи­ки­стан по укреп­ле­нию сосед­ских вза­и­мо­от­но­ше­ний и друж­бы на 2018–2020 годы» стал, по всей види­мо­сти, ста­нет наи­бо­лее важ­ным из 9 под­пи­сан­ных дву­сто­рон­них доку­мен­тов. Дру­ги­ми сло­ва­ми, как гово­рил пре­зи­дент Казах­ста­на Нур­сул­тан Назар­ба­ев с самых пер­вых дней неза­ви­си­мо­сти, «сна­ча­ла эко­но­ми­ка, затем поли­ти­ка».

Тем не менее, вопрос о воз­мож­ном член­стве Таджи­ки­ста­на в ЕАЭС обсуж­да­ет­ся уже на про­тя­же­нии мно­гих лет и про­дол­жа­ет оста­вать­ся откры­тым. Если посчи­тать коли­че­ство состо­яв­ших­ся по это­му пово­ду дис­кус­сий, сбо­ра экс­перт­ных мне­ний, взве­ши­ва­ния всех «за» и «про­тив» и объ­ем средств, потра­чен­ных на все эти меро­при­я­тия, то на затра­чен­ные вре­мя и день­ги, навер­ное, мож­но было постро­ить не одну малую ГЭС и обес­пе­чить элек­три­че­ством не один кишлак с чис­лен­но­стью насе­ле­ния, рав­ной коли­че­ству экс­пер­тов, при­няв­ших уча­стие в дис­кус­си­ях по это­му важ­но­му вопро­су.  Затя­ги­ва­нию реше­ния со сто­ро­ны Таджи­ки­ста­на, веро­ят­но, может спо­соб­ство­вать и реаль­ный уро­вень отно­ше­ний меж­ду стра­на­ми внут­ри ЕАЭС, неод­но­знач­ность кото­рых не явля­ет­ся ни для кого сек­ре­том.

По дан­ным опуб­ли­ко­ван­но­го в кон­це 2017 года иссле­до­ва­ния Евразий­ско­го бан­ка раз­ви­тия, око­ло 69% насе­ле­ния Таджи­ки­ста­на высту­па­ет за при­со­еди­не­ние сво­ей стра­ны к ЕАЭС. По срав­не­нию с 2012 годом (когда 76% насе­ле­ния было «за» вхож­де­ние их госу­дар­ства в евразий­ское инте­гра­ци­он­ное объ­еди­не­ние) этот пока­за­тель несколь­ко умень­шил­ся, одна­ко про­дол­жа­ет оста­вать­ся высо­ким. Тем не менее, в иссле­до­ва­нии осо­бо под­чер­ки­ва­ет­ся тот факт, что в Казах­стане и Таджи­ки­стане, где уро­вень под­держ­ки ЕАЭС весь­ма высок во всех груп­пах насе­ле­ния, сре­ди респон­ден­тов с выс­шим обра­зо­ва­ни­ем чаще, чем сре­ди респон­ден­тов со сред­ним обра­зо­ва­ни­ем, встре­ча­ет­ся поло­жи­тель­ное отно­ше­ние к Сою­зу.

В ходе недав­ней встре­чи, состо­яв­шей­ся 29 янва­ря 2018 года, с гла­вой Евразий­ско­го бан­ка раз­ви­тия Андре­ем Белья­ни­но­вым гла­ва Наци­о­наль­но­го бан­ка Таджи­ки­ста­на Джам­шед Нур­мах­мад­зо­да пытал­ся убе­дить мос­ков­ско­го гостя в том, что бан­ков­ская систе­ма Таджи­ки­ста­на вошла в ста­дию оздо­ров­ле­ния. В 2017 году в рам­ках Про­грам­мы про­фес­си­о­наль­но­го обу­че­ния спе­ци­а­ли­стов цен­траль­ных (наци­о­наль­ных) бан­ков госу­дарств-участ­ни­ков ЕАЭС про­шла целая серия меро­при­я­тий, в част­но­сти, таких, как, напри­мер, состо­яв­ша­я­ся в нача­ле нояб­ря 2017 года – по теме фор­ми­ро­ва­ния инфра­струк­ту­ры рын­ка мик­ро­фи­нан­си­ро­ва­ния и кре­дит­ной коопе­ра­ции.

Коли­че­ство ана­ло­гич­ных меро­при­я­тий  поз­во­ли­ло в кон­це нояб­ря 2017 года мини­стру ино­стран­ных дел Рос­сии Сер­гею Лав­ро­ву заявить о том, что воз­мож­ность при­со­еди­не­ния к ЕАЭС таджик­ски­ми вла­стя­ми про­дол­жа­ет рас­смат­ри­вать­ся. Пози­цию рос­сий­ско­го мини­стра с завид­ной пери­о­дич­но­стью под­твер­жда­ют и таджик­ские долж­ност­ные лица, кото­рые не уста­ют заяв­лять о том, что про­филь­ные ведом­ства Таджи­ки­ста­на выпол­ня­ют пору­че­ние пра­ви­тель­ства о все­сто­рон­нем ана­ли­зе при­со­еди­не­ния к ЕАЭС. Напри­мер, совсем недав­но (26 янва­ря 2018 года) с таким заяв­ле­ни­ем высту­пил заме­сти­тель началь­ни­ка таджик­ской Тамо­жен­ной служ­бы при пра­ви­тель­стве Азим Тур­сун­зо­да. А неко­то­рые таджик­ские поли­ти­ки, в част­но­сти Рах­ма­тил­ло Зой­и­ров (лидер Соци­ал-демо­кра­ти­че­ской пар­тии РТ), даже ста­ли назы­вать нере­шен­ность это­го вопро­са как «искус­ствен­ное затя­ги­ва­ние», из-за кото­ро­го Таджи­ки­стан поте­рял за два послед­них года не менее 6 мил­ли­ар­дов дол­ла­ров.

Одна­ко не сто­ит силь­но обо­льщать­ся – подоб­ные заяв­ле­ния зву­чат уже  более трех лет, как мини­мум, с 2014 года. И такое поло­же­ние дел в боль­шей сте­пе­ни гово­рит о том, что таджик­ские вла­сти про­яв­ля­ют инте­рес к полу­че­нию средств ЕАБР, воен­ной и иной помо­щи со сто­ро­ны Рос­сии, доби­ва­ют­ся от неё улуч­ше­ния усло­вий досту­па к рос­сий­ско­му рын­ку тру­да и т.д., но при этом про­дол­жа­ют укло­нять­ся от вопро­са о сро­ках вступ­ле­нии в ЕАЭС.

Объ­яс­не­ний это­му доста­точ­но мно­го, одно из кото­рых – жела­ние как мож­но доль­ше про­длить види­мость мно­го­век­тор­но­сти внеш­ней поли­ти­ки, уси­деть за её счет на трёх сту­льях (аме­ри­кан­ском, китай­ском и рос­сий­ском). Речь идет о трех боль­ших эко­но­ми­че­ских направ­ле­ни­ях раз­ви­тия реги­о­на Цен­траль­ной Азии в целом и Таджи­ки­ста­на в част­но­сти, кото­рые лоб­би­ру­ют в реги­оне три круп­ные миро­вые дер­жа­вы. При этом спра­вед­ли­во­сти ради сле­ду­ет отме­тить, что каж­дый из пред­ло­жен­ных Таджи­ки­ста­ну гло­баль­ных и реги­о­наль­ных про­ек­тов несут в себе, как  поло­жи­тель­ные сто­ро­ны, так и дале­ко не оче­вид­ные выго­ды.

Аме­ри­кан­ская «Боль­шая Цен­траль­ная Азия» пред­по­ла­га­ла цен­тром реги­о­на сде­лать Афга­ни­стан, вос­ста­нов­ле­ние и созда­ние новой инфра­струк­ту­ры кото­ро­го фак­ти­че­ски пред­по­ла­га­лось за счет финан­со­вой помо­щи стран-сосе­дей (кото­рые сами испы­ты­ва­ют потреб­но­сти в её полу­че­нии) под управ­ле­ни­ем США. В насто­я­щее вре­мя аме­ри­кан­цы пыта­ют­ся дан­ный под­ход реа­ли­зо­вать в отно­ше­нии Индии, актив­но вкла­ды­ва­ю­щей­ся в Афга­ни­стан. С осе­ни 2014 года дипло­ма­та­ми США реа­ли­зу­ет­ся их пред­ло­же­ние китай­ским кол­ле­гам раз­ра­бо­тать в отно­ше­нии Цен­траль­ной Азии шаги коор­ди­на­ции меж­ду аме­ри­кан­ским «Новым шел­ко­вым путем» (НШП) и китай­ским «Эко­но­ми­че­ским поя­сом Шел­ко­во­го пути» (ЭПШП).

Надо ска­зать, что тео­ре­ти­че­ская воз­мож­ность для это­го суще­ству­ет, но опять же – аме­ри­кан­цы рас­счи­ты­ва­ют управ­лять чужи­ми инве­сти­ци­я­ми, а свои осва­и­вать через соб­ствен­ные ланд­ро­ма­ты. Как это дела­ет­ся с аме­ри­кан­ской помо­щью в Афга­ни­стане. Роль Таджи­ки­ста­на в этой «схе­ме» не понят­на, но оче­вид­но, что за её счёт не решишь суще­ству­ю­щие про­бле­мы раз­ви­тия. Неко­то­рые экс­пер­ты даже пола­га­ют, что стра­на будет исполь­зо­ва­на лишь в каче­стве оче­ред­ной пере­ва­лоч­ной базы.

При этом США про­дол­жа­ют пытать­ся удер­жать реги­он в зоне соб­ствен­но­го вли­я­ния при мини­маль­ных затра­тах со сво­ей сто­ро­ны при этом. Об этом, в част­но­сти, гово­рят ито­ги недав­не­го визи­та пре­зи­ден­та Казах­ста­на Нур­сул­та­на Назар­ба­е­ва в Вашинг­тон, в ходе кото­ро­го актив­но обсуж­да­лись пер­спек­ти­вы пере­го­вор­ной пло­щад­ки «5+1» – стра­ны пост­со­вет­ской Сред­ней Азии, Казах­стан + США.

Про­дви­же­ние дан­ной ини­ци­а­ти­вы, кото­рую, кста­ти, недав­но Сер­гей Лав­ров, рос­сий­ский министр ино­стран­ных дел назвал наце­лен­ным на раз­рыв отно­ше­ний меж­ду Рос­си­ей и госу­дар­ства­ми ЦА, аме­ри­кан­цы про­дол­жат про­дви­гать и в ходе ожи­да­ю­ще­го­ся вско­ре визи­та пре­зи­ден­та Узбе­ки­ста­на Шав­ка­та Мир­зи­ёе­ва в Вашинг­тон.

Вряд ли сто­ит ожи­дать высо­кой эффек­тив­но­сти от фор­ма­та «5+1», одна­ко он вполне опре­де­лен­но закре­пит посто­ян­ное при­сут­ствие США в реги­оне, в чём заин­те­ре­со­ва­ны все, пожа­луй, кро­ме Турк­ме­ни­ста­на, госу­дар­ства ЦА, осо­бен­но Казах­стан и Узбе­ки­стан. Но в этом про­цес­се инте­ре­сы Таджи­ки­ста­на будут отнюдь не на пер­вом месте и будут учи­ты­вать­ся по оста­точ­но­му прин­ци­пу.

Одним из кра­е­уголь­ных кам­ней в рас­суж­де­нии о выгод­но­сти вступ­ле­ния Таджи­ки­ста­на в ЕАЭС оста­ет­ся вопрос о тамо­жен­ных тари­фах: с одной сто­ро­ны, вла­сти не хотят роста цен на посту­па­ю­щие из Китая более деше­вые това­ры, и тех­но­ло­гии (вопрос о каче­стве кото­рых оста­ет­ся откры­тым). Одно­вре­мен­но с этим суще­ству­ют опа­се­ния, что вступ­ле­ние в ЕАЭС отри­ца­тель­но ска­жет­ся на раз­ви­тии мест­но­го мало­го биз­не­са (напри­мер, сей­час раз­ви­ва­ю­ща­я­ся мясо­мо­лоч­ная отрасль сель­ско­го хозяй­ства может погиб­нуть после при­хо­да в этот сег­мент более мощ­ных игро­ков).

То есть вме­сто обе­ща­е­мо­го эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия, свя­зан­но­го с необ­хо­ди­мой реин­ду­стри­а­ли­за­ции и созда­ни­ем новых рабо­чих мест, стра­на воз­мож­но полу­чит допол­ни­тель­ные фак­то­ры соци­аль­ной напря­жен­но­сти. При этом необ­хо­ди­мо напом­нить, что в усло­ви­ях Таджи­ки­ста­на даже крат­ко­сроч­ное ухуд­ше­ние и без того слож­ной соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской ситу­а­ции спо­соб­но иметь очень нега­тив­ные послед­ствия для вла­стей стра­ны.

В то же вре­мя в Таджи­ки­стане, как и в дру­гих госу­дар­ствах реги­о­на, пони­ма­ют, что они не могут оста­вать­ся «запер­ты­ми» в глу­бине Евра­зии, в свя­зи с чем осо­зна­ют неиз­беж­ность уча­стия в реги­о­наль­ных и гло­баль­ных про­ек­тах и ста­ра­тель­но  пыта­ют­ся опре­де­лить баланс меж­ду соб­ствен­ны­ми наци­о­наль­ны­ми инте­ре­са­ми и предъ­яв­ля­е­мы­ми к ним тре­бо­ва­ни­ях и усло­ви­ям для уча­стия в реги­о­наль­ной и гло­баль­ной инте­гра­ции.

Затя­нув­ший­ся выбор меж­ду аме­ри­кан­ским и рос­сий­ским про­ек­та­ми поз­во­лил Китаю про­дви­нуть дале­ко впе­ред свой соб­ствен­ный. Его реа­ли­за­ция обо­га­ти­ла не толь­ко таджик­скую, но и кыр­гыз­скую, казах­стан­скую, турк­мен­скую эли­ты, но, к сожа­ле­нию, мало что дала основ­ной мас­се насе­ле­ния.

Попыт­ки «состы­ко­вать» ЭПШП и ЕАЭС в целях недо­пу­ще­ния пре­вра­ще­ния стран Цен­траль­ной Азии в пери­фе­рию китай­ской эко­но­ми­че­ской систе­мы пока выгля­дят как жела­ние «подру­жить Сло­на с Мось­кой». К тому же сле­ду­ет учи­ты­вать, что за послед­ние несколь­ко лет Китай зна­чи­тель­но уве­ли­чил инве­сти­ции в Таджи­ки­стан. Так, доля Таджи­ки­ста­на в тер­ри­то­ри­аль­ном рас­пре­де­ле­нии китай­ских пря­мых инве­сти­ций уве­ли­чи­лась с 1% до 6%.  Напом­ним, что в 2016 году китай­ская ком­па­ния при­об­ре­ла 50% ОАО «Азот» и обя­за­лась в тече­ние трех лет инве­сти­ро­вать  360 мил­ли­о­нов дол­ла­ров в модер­ни­за­цию это­го пред­при­я­тия хими­че­ской про­мыш­лен­но­сти Таджи­ки­ста­на. Зна­чи­тель­ный при­ток пря­мых китай­ских инве­сти­ций начал­ся после уре­гу­ли­ро­ва­ния тер­ри­то­ри­аль­ных спо­ров с Кита­ем в 2011 году. После это­го еже­год­но сред­не­го­до­вой при­рост состав­ля­ет не менее 55%.

При этом если пер­вые инве­сти­ци­он­ные про­ек­ты были свя­за­ны с раз­ра­бот­кой место­рож­де­ний цвет­ных метал­лов, то в послед­ние годы китай­ские инве­сти­ции сме­ща­ют­ся в сфе­ру про­из­вод­ства стро­и­тель­ных мате­ри­а­лов. Так, в 2016 году доля цвет­ной метал­лур­гии в накоп­лен­ных китай­ских пря­мых инве­сти­ци­ях оце­ни­ва­лась в 46% от их обще­го объ­е­ма, а таджик­ский стро­и­тель­ный сек­тор уже при­влек их более 20%.

В этой свя­зи весь­ма наив­но ожи­дать от Китая реаль­но­го сопря­же­ния ЕАЭС и ЭПШП. Подоб­ные   раз­ра­бот­ки хоро­ши для тор­же­ствен­ных меро­при­я­тий, но не годят­ся в каче­стве реля­ций.  Китай, преж­де все­го, не устра­и­ва­ет жела­ние Моск­вы добить­ся в рам­ках ЕАЭС про­ве­де­ния её чле­на­ми согла­со­ван­ной мак­ро­эко­но­ми­че­ской и финан­со­во-кре­дит­ной поли­ти­ки. Свои про­ек­ты в рам­ках ЭПШП Китай реа­ли­зу­ет исклю­чи­тель­но на дву­сто­рон­ней осно­ве и ни в коем слу­чае не согла­сит­ся на необ­хо­ди­мость согла­со­ва­ния сво­их дей­ствий с тре­тьи­ми игро­ка­ми в  лице ЕАЭС, либо Моск­вы. Так­же не сто­ит забы­вать, что Китай кре­ди­ту­ет, а не раз­да­ёт бла­го­тво­ри­тель­ные гран­ты, и зало­га­ми по китай­ским кре­ди­там ста­но­вят­ся стра­те­ги­че­ски важ­ные акти­вы с высо­кой дол­го­сроч­ной сто­и­мо­стью.

Одна­ко, по всей види­мо­сти, роль Рос­сии в дву­сто­рон­них отно­ше­ни­ях и жела­ние Таджи­ки­ста­на инте­гри­ро­вать­ся в ЕАЭС рез­ко воз­рас­тут в том слу­чае, если Китай про­дол­жит прак­ти­ку, недав­но апро­би­ро­ван­ную в Шри-Лан­ке, где за дол­ги Китаю был пере­дан в дол­го­сроч­ную арен­ду на 99 лет глу­бо­ко­вод­ный порт Хам­бан­то­та. Не исклю­че­но, что Казах­ста­ну, Кыр­гыз­ста­ну, Таджи­ки­ста­ну и Турк­ме­ни­ста­ну, замет­но увлек­ши­ми­ся китай­ски­ми кре­ди­та­ми, вско­ре так­же пред­ло­жат поде­лить­ся наци­о­наль­ны­ми ресур­са­ми, необ­хо­ди­мы­ми Китаю. По край­ней мере, «земель­ные» вопро­сы, кото­рые уже про­зву­ча­ли в боль­шин­стве пере­чис­лен­ных госу­дарств, не исклю­ча­ют раз­ви­тие даль­ней­ше­го хода собы­тий по шри-лан­кий­ско­му шаб­ло­ну.

Ори­ги­нал ста­тьи: The expert communication channel of Central Asia region Kazakhstan 2.0