Туркменистан. Расклады и персоны. I

О Туркменистане сложно писать. Это государство до сих пор считается одним из самых закрытых  в мире. Туркменистан сложно понять, не побывав  в нём и не пожив хотя бы несколько лет. Тем не менее  «закрытость» страны в наши дни уже не является абсолютной. Предлагаем вниманию читателей взгляд на ситуацию в Туркменистане российского эксперта.

За последние несколько лет из-за меняющейся не в лучшую сторону социально-экономической ситуации поток мигрантов из  Туркменистана заметно расширился. Сегодня смело можно говорить о том, что более 400 тысяч граждан Туркменистана нашли временную или постоянную работу за его пределами. Подавляющая часть трудовых мигрантов едет в Турцию и ОАЭ, меньше — в Россию (хотя ставропольская и астраханская туркменские диаспоры заметно увеличились, а примерно четыре года назад туркменские гастарбайтеры-мужчины появились за Уралом).

Кроме того,  много туркменских студентов обучается в странах постсоветского пространства. Больше всего их в Белоруссии, где туркмены, надо сказать, чувствуют себя намного комфортнее, чем в России и даже в Кыргызстане.

И, конечно, в век IT-технологий и революционного продвижения социальный сетей выстроить коммуникации с гражданами Туркменистана, находящимися  за его пределами, но не потерявшими связи с  Родиной, стало проще. Поэтому  изучать современный Туркменистан намного легче — был бы интерес. Однако в  государствах центральноазиатского региона, в частности в России, этот интерес незаслуженно минимален.

Незаслуженно, потому что Туркменистан остается   соседом России. И страной, где  местное население, несмотря на сложность  межгосударственных отношений, к России, её нынешнему политическому руководству и народу относится в  целом доброжелательно.

Туркменистан остается также  потенциально богатейшим государством, с относительно малой территорией и численностью населения, могущим быть привлекательным и своим  туристическим многообразием. А кроме колоссальных запасов углеводородного сырья, геополитическая значимость Туркменистана определяется ещё и  его географическим положением, и, соответственно, транзитным потенциалом.

Как же там обстоят дела сегодня?

Чтобы разобраться в этом, необходимо понимать, что произошло с Туркменистаном после развала некогда единого советского государства.

I. Передача власти

После объявления независимости в Туркменистане очень быстро поменялись общественные ценно­сти и ориентиры. Установилась власть одного человека – президента, который стал жёстко контролировать все сферы жизни общества.

Процесс активного выдавливания из жизненного пространства представителей бывшей элиты закончился образованием новой из числа торговцев и  хозяйственников, которые  создали государственную систему с идеологией культа личности. Принцип ее формирования был один – верность Сапармурату Ниязову и беспрекословное выполнение его воли.

Общение президента со своими подчиненными, в том числе руководителями самого высокого ранга, стало  весьма специфичным:  были исключены возражения, выражаемые в любой форме, а некоторые министры, взяли за практику прилюдно целовать руку президента, рассказывать о  его «божественных» способностях (например, вызывать или прекращать дождь).

Ниязов, опасаясь появления в своей стране политической или экономической оппозиции, сознательно пошел на то, чтобы путем кадровой чехарды  расколоть общество на существующие порознь друг от друга группировки, структурно подразделяющиеся на кланы, в свою очередь делящиеся по родоплеменным признакам. К наиболее заметным относились: Марыйская, Кызыл-Арватская, Балканская, Чарджоуская и Ташаузская. При этом главенствующую роль, как тогда, так и сейчас, играет Ахалская группировка, возглавляемая сначала первым, а теперь и вторым президентами, являющимися текинцами.

Первоначально сложилась ситуация, когда  система была выстроена таким образом, что все более или менее влиятельные группировки были повязаны между собой коррупцией, криминальными узами, а  накопленные ими средства позволяли их использовать в конкуренции за власть.

Чувство самосохранения  С.Ниязова подсказало  ему делать так (и на это он тратил колоссальные усилия), чтобы в его ближайшем окружении не появился государственный деятель, пользующийся достаточным влиянием, чтобы претендовать на его место. Поэтому окружение президента никогда  не представляло собой команду единомышленников — они всегда были разъединены между собой и следили друг за другом в поисках повода для расправы. Таким образом, С.Ниязовым была создана система сдерживания и противовесов, объясняющая частую смену руководителей министерств, ведомств и велаятов (областей).

Большинство внешних наблюдателей считают появление Гурбангулы Бердымухаммедова на политическом олимпе результатом стечения обстоятельств. На самом деле никакой «сенсации» в этом не было, так, как минимум за два года до скоропостижной смерти С.Ниязова нынешний туркменский президент входил в круг возможных кандидатов.

Кроме него в «коротком списке» претендентов было еще шесть фигур: Реджеп Сапаров (бывший вице-премьер, управляющий делами президента), Ёллы Гурбанмурадов (вице-премьер, курировавший нефтегазовую отрасль),  Рашид Мередов (вице-премьер, министр иностранных дел, сохранивший свой пост и при Г.Бердымухамедове), Меред Овезов (посол Туркменистана в США), Халназар Агаханов (посол Туркменистана  в Российской Федерации) и Тойли Курбанов (бывший министр внешнеэкономических связей, бывший посол Туркменистана в Армении, самовольно покинувший этот пост и переехавший в США; в свое время рассматривался как креатура США, своего рода туркменский Саакашвили).

Принципиально было понимать, что Р.Сапаров и Ё.Гурбанмурадов были наиболее вероятными кандидатами и по этой причине – непримиримыми конкурентами. При этом в системе «сдерживания и противовесов» они нейтрализовывали  друг друга. Каждый по отдельности нес угрозу для С.Ниязова, так как обладал достаточными финансовыми ресурсами и  поддержкой как внутри страны так и за ее пределами.

То есть для С.Ниязова не могло быть приемлемым, если бы по какой-то причине один ушел, а второй остался. Но нахождение их в ближайшем окружении до поры до времени устраивало С.Ниязова.  Опираясь на них, он имел гарантию абсолютного контроля над ситуацией в стране.

При этом мало кто задумывался над тем, почему эта система противовесов разрушилась в течение короткого времени еще при жизни С.Ниязова. Как бы парадоксально это не прозвучало, импульс её разрушения прилетел из Украины.

В ходе очередных внутриполитических разборок Юлия Тимошенко через СМИ пригрозила своим украинским политическим оппонентам опубликовать подробности договора прокачки в 2003 году по территории Казахстана и России до границ Украины и стран Закавказья 38 млрд. м3 туркменского газа, якобы принадлежавшего  венгерской компании «EURALTRASGAS», созданной неким гражданином Израиля Зив Городоном в декабре 2002 года.

Любая публикация подлинных документов по этому вопросу грозила грандиозным международным коррупционным скандалом, который был способен перевернуть не только политическое поле Украины, но и напрямую ударить по репутации С.Ниязова. В итоге он был вынужден пожертвовать Ё.Гурбанмурадовым,  и 5 мая 2005 года тот был снят с должности в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела.

С этого момента дни его «противовеса» также были сочтены. Р.Сапаров  в августе 2005 года был осуждён на 20 лет заключения в тюрьме «Овадан-депе», где, по данным средств массовой информации, скончался в октябре 2009 года.

С оставшимися претендентами ситуация такая:

— Меред Овезов, посол Туркменистана в США, сумел заранее вывезти из Туркменистана членов своей семьи и основные материальные активы и предпочел уйти в отставку, не получая выходное пособие в Ашхабаде;

— Тойли Курбанов, чья мать одно время была представителем Всемирного банка в Туркменистане и одновременно входила в ближайших круг Ё.Гурбанмурадова, также предпочёл не дожидаться возможных негативных последствий и заявление в МИД  об увольнении по причине желания продолжить обучение в Ельском университете написал уже из США;

— у Халназара Агаханова, еще одного тяжеловеса в окружении С.Ниязова и по этой причине отправленного послом в РФ, к тому времени обнаружилось онкологическое заболевание. Уже при Г.Бердымухамедове он был назначен ЧПП Туркменистана в Германии, где 29 июня 2013 года скончался на 62 году жизни.

Таким образом, к середине 2005 года, то есть незадолго до скоропостижной смерти С.Ниязова, из «короткого списка» игроков остался только Г.Бердымухамедов.

Многие наблюдатели и эксперты, заметив некое внешнее сходство первого и второго президентов, поспешили предположить, что Г.Бердымухамедов приходится внебрачным сыном С.Ниязова.  Автору ближе версия, согласно которой он приходится  сыном двоюродной сестры матери первого туркменского президента.

Почему важен факт родства? По той простой причине, что если он подтверждается, то становится абсолютно понятной логика действий первого президента в последние годы его жизни. В частности становится абсолютно понятно, зачем Туркменбаши, наряду с президентством, совмещал бесконечное множество государственных и общественных должностей, в том числе являлся председателем Общенационального движения «Галкыныш»  и лидером Демократической партии Туркменистана.

Ниязов сделал все для того, чтобы его уход не стал внезапным, за исключением естественных причин состояния здоровья (что в итоге и произошло 21 декабря 2006 года). Для этого в 2003 году, на XIV съезде Халк Маслахаты, состоялось избрание пожизненного президента  пожизненным председателем Народного Совета. И это  сняло многие вопросы о механизме преемственности власти.

Согласно новой редакции Конституции Туркменистана, принятой в 2003 году, Халк Маслахаты стал постоянно действующим высшим представительным органом народной власти и получил полномочия высшей государственной власти и управления. При этом деятельность Халк Маслахаты могла  быть приостановлена только самим Халк Маслахаты. Но Халк Маслахаты имел полномочия в случае необходимости досрочно прекратить полномочия такого органа как Меджлис (парламент).

Таким образом, в 2003 году в Туркменистане завершился очередной этап Конституционной реформы, в результате которой  Халк Маслахаты стал постоянно действующим высшим органом государственной власти и управления. А за  президентом Сапармуратом Ниязовым  были окончательно юридически закреплены широчайшие возможности для запуска различных механизмов преемственности власти, вплоть до трансформации будущего государственного устройства Туркменистана в некий гибрид парламентско-президентской республики с наличием в ней Лидера нации, сохраняющего за собой основные рычаги власти.

Своего рода «Венцом Демократии» по-туркменски стало сообщение в местной прессе от 25 октября 2005 года о том, что: «Президент Туркменистана, Председатель Халк Маслахаты Туркменистана Сапармурат Туркменбаши подписал Постановление XVI  Халкк Маслахаты Туркменистана «Об одобрении внутренней и внешней политики, проводимой Президентом нейтрального Туркменского государства, Председателем Халк Маслахаты Туркменистана Сапармуратом Туркменбаши».

В 2004 году  у С.Ниязов родился  внук, которого   в честь прадеда (отца Сапармурата Атаевича) назвали  Атамуратом. Рождение наследника заметно сгладило имевшиеся до этого противоречия между Ниязовым-сыном и Ниязовым-отцом. К этому моменту, как следует из вышеописанного, С.Ниязовым было завершено создание  механизма наследственной передачи власти.

Это объясняет, почему именно нынешний президент был наиболее выгоден и удобен стареющему С.Ниязову – ему нужен был преемник при его жизни, временный президент, который потом передаст бразды правления его внуку Атамурату Ниязову. Однако скоропостижная смерть не позволила реализоваться долгосрочным планам первого президента Туркменистана.

На момент транзита власти Туркменистан  за счет экспорта природного газа в целом достиг определенных экономических успехов. Если сравнивать уровень жизни в соседних государствах  — к примеру, таких, как Кыргызстан и Таджикистан, то очевидно, что уровень жизни в Туркменистане был заметно выше, а  социальный пакет населения намного богаче. Во многом это было достигнуто благодаря  вертикально-интегрированной системе государственного управления и установлению жесткого контроля над его слабыми звеньями.

Поэтому при смене власти в Туркменистане реальными были следующие угрозы:

  • потеря экономических результатов выстроенной вертикально-интегрированной системы управления государством;
  • распад страны на отдельные клановые автономии, если бы к власти пришел малоизвестный народу и туркменской элите чьей-то ставленник.

Но этого не произошло, и с  14 февраля 2007 года вторым президентом Туркменистана стал Гурбангулы Бердымухамедов.

Основной фигурой из тех, кто привел его к власти, тем самым выполнив завет первого президента, был начальник президентской охраны Акмурат Реджепов.  Дальнейшая судьба его известна по многим публикациям в СМИ, поэтому не будем их пересказывать. Упомянем лишь, что ничего в его судьбе удивительного нет, ибо как писал  Р.Киплинг: «Там, к Востоку от Суэца, где добро и зло равны, Десять заповедей к черту! Там другие снятся сны!»

Продолжение следует

ОБ АВТОРЕ

Андрей МЕДВЕДЕВ – российский политолог, исполнительный директор АНО «ЦПТ «ПолитКонтакт». 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Оригинал статьи: The expert communication channel of Central Asia region Kazakhstan 2.0

You must be logged in to post a comment Login

Widgetized Section

Go to Admin » appearance » Widgets » and move a widget into Advertise Widget Zone