fbpx

Суицид не ставит точку в деле Рахата Алиева

Смерть быв­ше­го зятя Назар­ба­е­ва в тюрем­ной каме­ре в Вене доба­ви­ла вопро­сов австрий­ской юсти­ции, но не сня­ла их при­ме­ни­тель­но к уго­лов­ным делам, по кото­рым про­хо­дил опаль­ный оли­гарх.

Рахат АлиевРахат Али­ев

Быв­ший зять пре­зи­ден­та Казах­ста­на Нур­сул­та­на Назар­ба­е­ва, быв­ший зам­пред­се­да­те­ля казах­стан­ско­го Коми­те­та наци­о­наль­ной без­опас­но­сти (КНБ), быв­ший посол в Австрии и при ОБСЕ Рахат Али­ев мертв. Мини­стер­ство юсти­ции Австрии офи­ци­аль­ной при­чи­ной его смер­ти назва­ло само­убий­ство. Утром во втор­ник, 24 фев­ра­ля, Али­ев был най­ден мерт­вым в ван­ной ком­на­те каме­ры-оди­ноч­ки сотруд­ни­ка­ми тюрь­мы Йозеф­штадт в Вене, где опаль­ный оли­гарх ожи­дал суда по так назы­ва­е­мо­му “делу о мене­дже­рах “Нур­бан­ка”, по кото­ро­му он про­хо­дил как обви­ня­е­мый.

Предыс­то­рия

Про­ку­ра­ту­ра Вены в кон­це декаб­ря 2014 года предъ­яви­ла Раха­ту Али­е­ву и еще двум его пред­по­ла­га­е­мым подель­ни­кам — быв­ше­му гла­ве КНБ Аль­ну­ру Муса­е­ву и быв­ше­му охран­ни­ку Али­е­ва Вади­му Кош­ля­ку — обви­не­ния в похи­ще­нии и убий­стве двух бан­ки­ров. По сход­но­му обви­не­нию, а так­же по ряду дру­гих, вклю­чая попыт­ку госу­дар­ствен­но­го пере­во­ро­та, в самом Казах­стане Али­ев уже был при­знан винов­ным и при­го­во­рен к 40 годам тюрем­но­го заклю­че­ния в 2008 году. Одна­ко этот при­го­вор был выне­сен заоч­но, посколь­ку еще в 2007 году опаль­ный оли­гарх сбе­жал из Казах­ста­на в Австрию.

Венская тюрьма ЙозефштадтВен­ская тюрь­ма Йозеф­штадт

Сам Али­ев назы­вал себя про­тив­ни­ком режи­ма Назар­ба­е­ва и утвер­ждал, что обви­не­ния в его адрес поли­ти­че­ски моти­ви­ро­ва­ны. Так­же он заяв­лял, что казах­стан­ские спец­служ­бы охо­тят­ся за ним с целью выкрасть или лик­ви­ди­ро­вать. Австрий­ские орга­ны юсти­ции два­жды отка­зы­ва­ли Астане в экс­тра­ди­ции экс-оли­гар­ха, но 5 июня 2014 года в аэро­по­ру Вены он был задер­жан и с тех пор нахо­дил­ся за решет­кой.

Дело “Нур­бан­ка”, а так­же ряд дру­гих дел, кото­рые ведут­ся в отно­ше­нии Али­е­ва в Австрии и в дру­гих стра­нах Евро­пы, его свя­зи с австрий­ским истеб­лиш­мен­том, дей­ствия Аста­ны про­тив него с исполь­зо­ва­ни­ем сво­их кон­так­тов в Австрии сде­ла­ли пред­сто­яв­ший суд над ним замет­ным собы­ти­ем для Вены. А смерть в тюрем­ной каме­ре толь­ко доба­ви­ла дра­ма­тиз­ма и зага­доч­но­сти. Так, один из вен­ских адво­ка­тов Али­е­ва, Ман­фред Айнед­тер, в интер­вью австрий­ской газе­те Kurier заявил, что не верит в само­убий­ство сво­е­го кли­ен­та, и что его сын, адво­кат Клаус Айнед­тер, нака­нуне посе­щал того и застал в нор­маль­ном рас­по­ло­же­нии духа.

Али­ев не был скло­нен к суи­ци­ду

В свою оче­редь немец­кий экс­перт по Цен­траль­ной Азии Михаль Лаубш (Michael Laubsch), нахо­дя­щий­ся в Вене, рас­ска­зал DW, что 24 фев­ра­ля Али­ев как раз дол­жен был высту­пить в каче­стве сви­де­те­ля в суде по делу о шан­та­же, кото­ро­му он, по его сло­вам, под­верг­ся со сто­ро­ны двух недав­них сока­мер­ни­ков. Те, по утвер­жде­нию Али­е­ва, ему угро­жа­ли и тре­бо­ва­ли денег.

Михаэль ЛаубшМиха­эль Лаубш

Но после поступ­ле­ния от него соот­вет­ству­ю­ще­го заяв­ле­ния руко­вод­ство тюрь­мы пере­ве­ло его в оди­ноч­ную каме­ру. Там он дол­жен был интен­сив­но гото­вить­ся к рас­смот­ре­нию при­сяж­ны­ми “дела “Нур­бан­ка”, посколь­ку обви­ни­тель­ное заклю­че­ние про­ку­ра­ту­ры, пере­дан­ное в суд, оце­ни­ва­лось наблю­да­те­ля­ми как “креп­кое”. Сам Али­ев его не обжа­ло­вал”, — сооб­щил Лаубш.

По его мне­нию, если бы это обви­ни­тель­ное заклю­че­ние не было убе­ди­тель­ным, его бы не санк­ци­о­ни­ро­ва­ло мини­стер­ство юсти­ции Австрии, а оно про­пу­сти­ло обви­не­ние в суд. “Поэто­му суро­вый обви­ни­тель­ный при­го­вор мая­чил перед Али­е­вым как вполне реаль­ный сце­на­рий”, — про­дол­жа­ет экс­перт. И под­чер­ки­ва­ет, что смерть глав­но­го обви­ня­е­мо­го на одном из самых замет­ных судеб­ных про­цес­сов в Австрии, конеч­но, поро­ди­ла те или иные подо­зре­ния и даже “тео­рии заго­во­ра”.

Руко­вод­ство тюрь­мы утвер­жда­ет, что Али­ев не был клас­си­фи­ци­ро­ван как склон­ный к суи­ци­ду, поэто­му за его каме­рой не велось спе­ци­аль­ное наблю­де­ние. В част­но­сти, каме­ра про­смат­ри­ва­лась, но ван­ная ком­на­та — нет. С дру­гой сто­ро­ны, мне извест­но, что еще до заклю­че­ния Али­ев при­ни­мал пси­хо­троп­ные пре­па­ра­ты и с тру­дом справ­лял­ся с ситу­а­ци­ей, в кото­рую попал”, — гово­рит Миха­эль Лаубш. По его оцен­ке, в любом слу­чае адми­ни­стра­ции тюрь­мы пред­сто­ит отве­тить на ряд непри­ят­ных вопро­сов, а поли­ция и про­ку­ра­ту­ра все­рьез зай­мут­ся про­вер­кой того, есть ли какие-либо при­чи­ны сомне­вать­ся в вер­сии само­убий­ства, озву­чен­ной руко­вод­ством тюрь­мы и Миню­стом.

КОНТЕКСТ

Как в Казахстане отнеслись к известию о смерти Рахата Алиева

В Казах­стане не все верят в само­убий­ство быв­ше­го пре­зи­дент­ско­го зятя Раха­та Али­е­ва. Кор­ре­спон­дент DW выяс­нял реак­цию казах­стан­ской обще­ствен­но­сти на сооб­ще­ние из Австрии. (24.02.2015)

Рахат Алиев: долгий путь к судебному процессу

Акежан Кажегельдин: “Искать Рахата Алиева — обязанность органов власти, а не частных лиц”

Но в Австрии это не един­ствен­ный слу­чай само­убий­ства извест­но­го заклю­чен­но­го. Мож­но напом­нить о зна­ме­ни­том тер­ро­ри­сте Фран­це Фук­се, кото­рый пове­сил­ся в тюрь­ме в Гра­це в 2000 году. Ино­гда замет­ные люди хотят таким обра­зом избе­жать пуб­лич­но­го про­цес­са”, — рас­суж­да­ет немец­кий экс­перт.

Про­цес­сы будут про­дол­же­ны

В интер­вью DW быв­ший пре­мьер-министр Казах­ста­на Аке­жан Каже­гель­дин дал такую оцен­ку ситу­а­ции: “Если в Австрии соот­вет­ству­ю­щие орга­ны най­дут сле­ды наси­лия на теле, то мож­но будет под­вер­гать сомне­нию вер­сию само­убий­ства. Пока она у меня сомне­ний не вызы­ва­ет. Я знал это­го чело­ве­ка лич­но. Ино­гда он посту­пал как пси­хо­пат, напри­мер, заста­вил остричь наго­ло жен­щи­ну-рос­си­ян­ку, рабо­тав­шую пова­ром в посоль­стве Казах­стане в Вене. Есть сви­де­тель­ства, что он при­люд­но про­яв­лял необыч­ную гру­бость в отно­ше­нии под­чи­нен­ных. У пси­хо­па­тов есть эмо­ци­о­наль­ная уяз­ви­мость и сла­бость”.

Отве­чая на вопрос, как повли­я­ет смерть Али­е­ва на ход про­цес­са в Австрии по “делу “Нур­бан­ка”, Аке­жан Каже­гель­дин под­чер­ки­ва­ет, что рас­сле­до­ва­ние убий­ства бан­ки­ров со смер­тью Али­е­ва не закон­чит­ся: “В нем есть еще два пред­по­ла­га­е­мых подель­ни­ка. Ско­рее все­го, будет пере­не­се­на дата нача­ла слу­ша­ний, но Муса­ев и Кош­ляк прой­дут про­цесс до кон­ца, и посмот­рим, что ска­жет суд. То же и с дру­ги­ми рас­сле­до­ва­ни­я­ми — ведь поми­мо дела об убий­стве бан­ки­ров “Нур­бан­ка”, в Евро­пе есть несколь­ко дру­гих, по кото­рым Али­ев про­хо­дил в каче­стве подо­зре­ва­е­мым. Самое мас­штаб­ное сре­ди них — это дело об отмы­ва­нии гряз­ных денег на тер­ри­то­рии ЕС”. Оно на дан­ный момент затро­ну­ло шесть стран, напом­нил Каже­гель­дин, про­жи­ва­ю­щий сей­час в Евро­пе.

  • Дата 24.02.2015
  • Автор Вита­лий Волковhttp://www.dw.de/%D1%81%D1%83%D0%B8%D1%86%D0%B8%D0%B4-%D0%BD%D0%B5-%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D1%82-%D1%82%D0%BE%D1%87%D0%BA%D1%83-%D0%B2-%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B5-%D1%80%D0%B0%D1%85%D0%B0%D1%82%D0%B0-%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B5%D0%B2%D0%B0/a-18276936