fbpx

Судья Вулф: Россия — прекрасный пример, зачем нужен Международный антикоррупционный суд

Судья Марк Вулф верит, что стра­ны, чест­но борю­щи­е­ся с кор­руп­ци­ей, смо­гут убе­дить всех осталь­ных создать Меж­ду­на­род­ный анти­кор­руп­ци­он­ный суд

Меж­ду­на­род­ное сооб­ще­ство долж­но создать спе­ци­аль­ный суд, кото­рый мог бы судить кор­рум­пи­ро­ван­ных поли­ти­ков из стран, неспо­соб­ных нака­зать их само­сто­я­тель­но, счи­та­ет глав­ный лоб­бист этой идеи, аме­ри­кан­ский судья Марк Вулф. Рос­сий­ские лиде­ры в гла­зах судьи Вул­фа — явные кан­ди­да­ты в под­су­ди­мые.

Очень мно­гие юри­сты и поли­ти­ки сомне­ва­ют­ся в том, что идея Меж­ду­на­род­но­го анти­кор­руп­ци­он­но­го суда (МАКС) реа­ли­зу­е­ма, и даже в том, что она разум­на. Одни оппо­нен­ты судьи Вул­фа и его сорат­ни­ков гово­рят, что суд не смо­жет рабо­тать, посколь­ку боль­шин­ство стран, в том чис­ле наи­бо­лее кор­рум­пи­ро­ван­ных, его не при­зна­ет. Дру­гие — что пока для борь­бы с кор­руп­ци­ей вполне доста­точ­но име­ю­щих­ся меж­ду­на­род­ных инсти­ту­тов.

Но 72-лет­ний судья Вулф верит в успех и наме­рен в сле­ду­ю­щем году запу­стить боль­шую меж­ду­на­род­ную кам­па­нию за созда­ние МАКС.

В интер­вью Рус­ской служ­бе Би-би-си Марк Вулф ска­зал, что Меж­ду­на­род­ный анти­кор­руп­ци­он­ный суд дол­жен будет преж­де все­го занять­ся тем, что он назы­ва­ет “боль­шой кор­руп­ци­ей” (grand corruption), то есть слу­ча­я­ми, когда кор­рум­пи­ро­ва­ны люди на самой вер­шине вла­сти.

Би-би-си: Мы рабо­та­ем для рус­ско­языч­ной ауди­то­рии, поэто­му пер­вый вопрос: где в вашем лич­ном рей­тин­ге кор­рум­пи­ро­ван­ных стран нахо­дит­ся Рос­сия?

Марк Вулф: Рос­сия, я бы ска­зал, нахо­дит­ся очень близ­ко к нача­лу спис­ка, если не на самом вер­ху.

В “панам­ских бума­гах”, напри­мер, мы уви­де­ли новые кос­вен­ные при­зна­ки — не кон­крет­ную инфор­ма­цию, конеч­но, а при­зна­ки — того, что Вла­ди­мир Путин неве­ро­ят­но богат, а на его офи­ци­аль­ную зар­пла­ту таким бога­тым не ста­нешь.

Меня рас­стро­и­ло и рас­сле­до­ва­ние Алек­сея Наваль­но­го о пре­мьер-мини­стре Мед­ве­де­ве и о том, что он, как утвер­жда­ет­ся, “сто­ит” мил­ли­ард дол­ла­ров — точ­нее, столь­ко сто­ят яхты, недви­жи­мость в Тос­кане и Рос­сии и про­чее.

Я счи­таю, что в Рос­сии цве­тёт “боль­шая кор­руп­ция”, и это — про­бле­ма и для самой Рос­сии, и для осталь­но­го мира.

Би-би-си: Но вла­сти гово­рят, что обви­не­ния Наваль­но­го без­осно­ва­тель­ны и что они воооб­ще-то борют­ся с кор­руп­ци­ей. Ну и на самом деле — в Рос­сии было уже нема­ло дел и при­го­во­ров про­тив чинов­ни­ков. Вы счи­та­е­те, это­го недо­ста­точ­но?

М.В.: Да, я счи­таю, что это­го недо­ста­точ­но.

Напри­мер, око­ло 10 лет назад в США были два суда по зако­ну о кор­по­ра­тив­ной кор­руп­ции про­тив ком­па­ний Siemens и Daimler.

Siemens, напри­мер, при­знал вину и выпла­тил штраф в 800 млн дол­ла­ров за нару­ше­ние это­го зако­на, но по это­му зако­ну обви­не­ние может быть выдви­ну­то толь­ко про­тив ком­па­нии, кото­рая дала взят­ку, — но не чинов­ни­ка, кото­рый тре­бо­вал эту взят­ку или полу­чил её.

Алексей Навальный
В сво­их суж­де­ни­ях о Рос­сии Марк Вулф опи­ра­ет­ся, сре­ди про­че­го, на рас­сле­до­ва­ния Фон­да борь­бы с кор­руп­ци­ей Алек­сея Наваль­но­го

Но Siemens по усло­ви­ям сдел­ки с пра­во­су­ди­ем обя­зал­ся пере­дать всю инфор­ма­цию о взят­ках в мил­ли­о­ны дол­ла­ров 12 кон­крет­ным рос­сий­ским чинов­ни­кам и согла­сил­ся дать пока­за­ния в Рос­сии.

Наваль­ный напи­сал о том, что такая инфор­ма­ция пере­да­на Рос­сий­ской Феде­ра­ции, тогдаш­ний пре­зи­дент Мед­ве­дев ска­зал, что отне­сёт­ся к ней со всей серьёз­но­стью.

Но вот про­шло 10 лет. Ули­ки, доста­точ­ные для того, что­бы дока­зать пре­ступ­ле­ние в аме­ри­кан­ском суде, пере­да­ны Рос­сии. Сви­де­те­ли гото­вы дать пока­за­ния. Две­на­дцать чинов­ни­ков назва­ны по име­нам. И что? Ни одно­го дела не заве­де­но!

Так что, нет, я не счи­таю, что Рос­сия доста­точ­но мно­го дела­ет.

Би-би-си: Ну да, вот имен­но: в Рос­сии дела не заве­де­ны, а извне нико­го из этих людей пре­сле­до­вать в уго­лов­ном поряд­ке не полу­чит­ся. Как вооб­ще люди извне, ино­стран­цы, могут помочь борь­бе с кор­руп­ци­ей в таких стра­нах, где сама выс­шая власть пред­по­ло­жи­тель­но кор­рум­пи­ро­ва­на?

М.В.: Имен­но для это­го я и мои кол­ле­ги по орга­ни­за­ции Integrity Initiative International, кото­рую я воз­глав­ляю, высту­па­ем за созда­ние Меж­ду­на­род­но­го анти­кор­руп­ци­он­но­го суда.

Боль­шая кор­руп­ция” цве­тёт во мно­гих стра­нах. Руко­во­ди­те­ли этих стран систе­ма­ти­че­ски зани­ма­ют­ся кор­руп­ци­ей, но избе­га­ют нака­за­ния, пото­му что они кон­тро­ли­ру­ют поли­цию, про­ку­ро­ров и суды и не поз­во­ля­ют чест­но при­ме­нить закон в отно­ше­нии их самих.

Хотя соот­вет­ству­ю­щие зако­ны в этих стра­нах есть, а так­же у них есть обя­зан­ность по Кон­вен­ции ООН о борь­бе с кор­руп­ци­ей при­ме­нять эти зако­ны и про­тив соб­ствен­ных руко­во­ди­те­лей. Но они это­го не дела­ют.

Международный уголовный суд
По мыс­ли сто­рон­ни­ков созда­ния Меж­ду­на­род­но­го анти­кор­руп­ци­он­но­го суда, он дол­жен быть похож на уже суще­ству­ю­щий Меж­ду­на­род­ный уго­лов­ный суд (на фото)

Поэто­му, как мы счи­та­ем, дол­жен быть внеш­ний инсти­тут, кото­рый мог бы обви­нять, судить и нака­зы­вать руко­во­ди­те­лей стра­ны, кото­рая не хочет или не может сама при­ме­нить по отно­ше­нию к ним закон.

И Рос­сия явля­ет собой пре­крас­ный при­мер того, зачем нужен Меж­ду­на­род­ный анти­кор­руп­ци­он­ный суд.

Би-би-си: И как заста­вить стра­ну под­чи­нить­ся это­му суду?

М.В.: Да, это труд­ная зада­ча.

Мно­гие стра­ны вполне гото­вы при­со­еди­нить­ся к систе­ме тако­го суда. Рос­сию я б к ним не при­чис­лял.

Но — кор­руп­ци­он­ные пре­ступ­ле­ния часто затра­ги­ва­ют не одну стра­ну, а несколь­ко. Когда руко­во­ди­тель стра­ны неза­кон­но полу­ча­ет мил­ли­о­ны или мил­ли­ар­ды дол­ла­ров, он же не остав­ля­ет эти день­ги в сво­ей стране — он хочет вло­жить или потра­тить эти день­ги в Лон­доне, в Пари­же, в Нью-Йор­ке или в Палм-Спрингс. И тогда эти день­ги про­хо­дят через меж­ду­на­род­ную бан­ков­скую систе­му — ска­жем, через Швей­ца­рию, или Бри­та­нию, или США — и тогда полу­ча­ет­ся, что частич­но пре­ступ­ле­ние совер­ше­но в юрис­дик­ци­ях этих стран.

Если, ска­жем, Швей­ца­рия при этом будет чле­ном Меж­ду­на­род­но­го анти­кор­руп­ци­он­но­го суда, а Рос­сия по каким-то при­чи­нам не поже­ла­ет заво­дить дело, то обви­не­ние рос­сий­ским чинов­ни­кам всё рав­но мож­но будет предъ­явить — в Меж­ду­на­род­ном анти­кор­руп­ци­он­ном суде.

Би-би-си: Но будет ли это­го доста­точ­но для пол­но­цен­но­го суда и при­го­во­ра? Здесь, в Бри­та­нии, люди, кото­рые зани­ма­ют­ся борь­бой с “гряз­ны­ми день­га­ми”, жалу­ют­ся, что им слож­но полу­чить доста­точ­ные дока­за­тель­ства пре­ступ­но­го про­ис­хож­де­ния денег из кор­рум­пи­ро­ван­ных стран.

М.В.: Слож­но, но, думаю, ста­но­вит­ся про­ще.

По ито­гам анти­кор­руп­ци­он­но­го сам­ми­та, кото­рый пре­мьер-министр (Бри­та­нии Дэвид) Кэме­рон собрал в 2016 году, был создан Анти­кор­ру­ци­он­ный коор­ди­на­ци­он­ный центр. Он рас­по­ло­жен в Лон­доне, начал рабо­тать в 2017 году, и в этом цен­тре Бри­та­ния, США, Швей­ца­рия, Гер­ма­ния, Новая Зелан­дия, Син­га­пур — стра­ны, кото­рые дове­ря­ют друг дру­гу, — ведут сов­мест­ные рас­сле­до­ва­ния по все­му миру, выяв­ля­ют слу­чаи, по кото­рым мож­но предъ­явить хоро­шо обос­но­ван­ные обви­не­ния, и нахо­дят юрис­дик­ции, в кото­рых эти дела могут быть при­ня­ты к рас­смот­ре­нию.

Этот центр мог бы быть важ­ным при­ме­ром и источ­ни­ком инфор­ма­ции для МАКС, а МАКС мог бы быть важ­ным источ­ни­ком для это­го цен­тра.

Пото­му что если они, напри­мер, собе­рут убе­ди­тель­ные дока­за­тель­ства того, что гос­по­дин Путин при­ча­стен к кор­руп­ции, то будет смеш­но и глу­по обра­щать­ся с эти­ми дока­за­тель­ства­ми в рос­сий­ский суд и ожи­дать, что дело будет рас­смот­ре­но как поло­же­но.

Би-би-си: Наде­е­тесь ли вы, что этот суд будет создан ещё при вашей жиз­ни?

М.В.: Мно­гие вещи могут слу­чить­ся намно­го ско­рее, чем дума­ют.

Под­держ­ка идеи анти­кор­руп­ци­он­но­го суда рас­тёт и в Латин­ской Аме­ри­ке, и в Афри­ке. Сего­дня утром я полу­чил пись­мо от Transparency International в Мон­го­лии, в кото­ром они сооб­ща­ют, что 7 декаб­ря Мон­го­лия объ­явит о под­держ­ке Меж­ду­на­род­но­го анти­кор­руп­ци­он­но­го суда.

Так что есть, есть доста­точ­но мно­го людей и стран, кото­рые под­дер­жи­ва­ют эту идею, всту­па­ют в коа­ли­цию с нами, и, я наде­юсь, в сле­ду­ю­щем году всё это выльет­ся в офи­ци­аль­ный старт боль­шой меж­ду­на­род­ной кам­па­нии за созда­ние это­го суда.

Би-би-си: Вы гово­ри­ли, что в сво­ей рабо­те МАКС дол­жен будет во мно­гом опи­рать­ся на рас­сле­до­ва­ния мест­ных акти­ви­стов-раз­об­ла­чи­те­лей (whistleblower). Преду­смат­ри­ва­ете ли вы какой-то осо­бый ста­тус для этих “раз­об­ла­чителей” и какую-то защи­ту для них?

М.В.: Преж­де все­го, этот суд сам по себе будет очень нужен “раз­об­ла­чи­те­лям”. Пото­му что если этот раз­об­ла­чи­тель — из Рос­сии, Укра­и­ны, почти любой дру­гой стра­ны, где цве­тёт “боль­шая кор­руп­ция”, то, во-пер­вых, в этих стра­нах не нахо­дит­ся чест­ных про­ку­ро­ров, кото­рые мог­ли бы исполь­зо­вать их инфор­ма­цию, а во-вто­рых, сами “раз­об­ла­чи­те­ли” ока­зы­ва­ют­ся под угро­зой.

Меж­ду­на­род­ный суд смо­жет исполь­зо­вать инфор­ма­цию, собран­ную “раз­об­ла­чи­те­ля­ми”, а так­же жур­на­ли­ста­ми-рас­сле­до­ва­те­ля­ми, по назна­че­нию.

Что каса­ет­ся защи­ты, то, да, нуж­ны будут меры защи­ты, и они раз­ра­ба­ты­ва­ют­ся по все­му миру. Люди все яснее пони­ма­ют, что те, кто отваж­но раз­об­ла­ча­ет кор­руп­цию на высо­ком уровне, нуж­да­ют­ся в защи­те.

Би-би-си: Когда и если МАКС будет создан, то кого вы захо­ти­те видеть в роли пер­вых рос­сий­ских обви­ня­е­мых в этом суде?

М.В.: Это вам вид­нее, чем мне.

Вооб­ще, наши нынеш­ние пред­ло­же­ния отно­си­тель­но МАК­Са — это не закон­чен­ный про­ект, его еще ждут мно­гие допол­не­ния, дора­бот­ки, уточ­не­ния, но мне пред­став­ля­ет­ся, что его юрис­дик­ция долж­на рас­про­стра­нять­ся на глав госу­дарств или пра­ви­тельств, людей, кото­рых они назна­ча­ют, и людей, дей­ству­ю­щих в сго­во­ре с ними — юри­стов, бан­ки­ров. Ну, и на тех, кто даёт им взят­ки.

Кор­руп­ци­он­ные прак­ти­ки обыч­но выстро­е­ны так, что­бы их было слож­но обна­ру­жить и выта­щить на свет, и поэто­му важ­но иметь инстру­мен­ты для того, что­бы заста­вить людей, даю­щих взят­ки, дать пока­за­ния.

Би-би-си: Мно­гие гово­рят, что то, что на Запа­де счи­та­ет­ся кор­руп­ци­ей, в каких-то стра­нах — к ним при­чис­ля­ют и Рос­сию — явля­ет­ся не кор­руп­ци­ей, а частью орга­ни­за­ции обще­ства и систе­мы вла­сти и что без это­го явле­ния ситу­а­ция в этих стра­нах будет толь­ко хуже. Не бои­тесь ли вы, что ваши пред­ло­же­ния отно­си­тель­но МАК­Са при­ве­дут к ещё боль­ше­му отчуж­де­нию, ещё более серьёз­ной ссо­ре меж­ду этим стра­на­ми и Запа­дом?

М.В.: Нет. Кон­вен­цию ООН о борь­бе с кор­руп­ци­ей под­пи­са­ли 183 стра­ны, вклю­чая Рос­сию. Во всех этих стра­нах есть зако­ны, по кото­рым вымо­га­тель­ство, взят­ки, отмы­ва­ние денег, при­сво­е­ние обще­ствен­ной соб­ствен­но­сти явля­ют­ся пре­ступ­ле­ни­я­ми. Это не какая-то спе­ци­фи­че­ская, свой­ствен­ная толь­ко Запа­ду или США нор­ма!

Зако­ны есть, про­бле­ма толь­ко в том, что они во мно­гих стра­нах не выпол­ня­ют­ся, пото­му что кор­рум­пи­ро­ван­ные лиде­ры не дают чест­но и эффек­тив­но рас­сле­до­вать то, что дела­ют их дру­зья, род­ствен­ни­ки и они сами […].

Би-би-си: Но мно­гие рос­си­яне, и жите­ли дру­гих стран, навер­ное, тоже, вос­при­мут рас­сле­до­ва­ния в отно­ше­нии их лиде­ров и про­цес­сы в МАКС как оче­ред­ное поку­ше­ние Запа­да на их суве­ре­ни­тет.

М.В.: Мы живём в меж­ду­на­род­ном сооб­ще­стве. Послед­ствия “боль­шой кор­руп­ции” раз­ру­ши­тель­ны. Она очень доро­го обхо­дит­ся. Из-за нее люди ухо­дят в тер­ро­ри­сти­че­ские орга­ни­за­ции типа “Боко Харам” или Тали­ба­на.

Мы видим пол­ную кор­ре­ля­цию меж­ду тем, насколь­ко кор­рум­пи­ро­ва­на стра­на, и насколь­ко мас­со­во в ней нару­ша­ют­ся пра­ва чело­ве­ка.

Боль­шая кор­руп­ция” деста­би­ли­зи­ру­ет ситу­а­цию во мно­гих стра­нах мира.

Моло­дые люди, про­те­стуя про­тив кор­руп­ции, выхо­дят на Май­дан, изго­ня­ют Яну­ко­ви­ча в Рос­сию, Рос­сия втор­га­ет­ся в Крым, и в ито­ге США и ЕС не могут сотруд­ни­чать с Рос­си­ей по серьёз­ным меж­ду­на­род­ным про­бле­мам, таким как Сирия и Иран.

Наш гос­сек­ре­тарь Джон Кер­ри пару лет назад пра­виль­но ска­зал, что кор­руп­ция, и в осо­бен­но­сти “боль­шая кор­руп­ция”, боль­ше не может рас­смат­ри­вать­ся как исклю­чи­тель­но внут­рен­нее дело стра­ны. Кор­руп­ция несёт послед­ствия меж­ду­на­род­но­го харак­те­ра, и пото­му абсо­лют­но оправ­дан­ным будет и отве­чать на неё на меж­ду­на­род­ном уровне.

Автор: 
Юри Вен­дик
Ори­ги­нал ста­тьи:   Би-би-си