fbpx

Почему не сажают Субханбердина?

Этот вопрос сам собой воз­ни­ка­ет, когда чита­ешь выступ­ле­ние Дани­я­ра Аки­ше­ва на YIII Кон­грес­се финан­си­стов Казах­ста­на, дата про­ве­де­ния кото­ро­го совер­шен­но не слу­чай­но сов­па­ла с 25-лети­ем вве­де­ния в стране наци­о­наль­ной валю­ты. Речь в нем шла в том чис­ле о «Каз­ком­мерц­бан­ке» и его спа­се­нии госу­дар­ством.  

Про­ци­ти­ру­ем ска­зан­ное пред­се­да­те­лем Наци­о­наль­но­го бан­ка РК по тек­стуведом­ствен­но­го пресс-рели­за от 15 нояб­ря 2018 года (выде­ле­ния здесь и далее сде­ла­ны нами):

«Мы уси­ли­ли рабо­ту по адап­та­ции бан­ков к новым усло­ви­ям, пото­му что нор­маль­ное функ­ци­о­ни­ро­ва­ние эко­но­ми­ки воз­мож­но толь­ко при усло­вии надеж­но­сти финан­со­вых инсти­ту­тов», — ска­зал Д. Аки­шев.

Он рас­ска­зал, что за два года Наци­о­наль­ный Банк Казах­ста­на ото­звал лицен­зии у пяти бан­ков. «При­чи­ны – низ­кие кор­по­ра­тив­ные стан­дар­ты и сла­бые систе­мы управ­ле­ния рис­ка­ми, а так­же мас­со­вая выда­ча заве­до­мо невоз­врат­ных зай­мов свя­зан­ным лицам и созна­тель­ное иска­же­ние финан­со­вой отчет­но­сти. Это основ­ной пере­чень уяз­ви­мо­стей выве­ден­ных с рын­ка финан­со­вых инсти­ту­тов», — про­ин­фор­ми­ро­вал Пред­се­да­тель Наци­о­наль­но­го Бан­ка.

Д. Аки­шев отме­тил, что так­же при­ня­ты меры по оздо­ров­ле­нию систе­мо­об­ра­зу­ю­ще­го бан­ка – Каз­ком­мерц­бан­ка и его после­ду­ю­щее объ­еди­не­ние с Народ­ным Бан­ком, в резуль­та­те кото­ро­го появил­ся кон­ку­рен­то­спо­соб­ный игрок не толь­ко на внут­рен­нем рын­ке, но и на про­стран­стве СНГ. 

«Наци­о­наль­ный Банк Казах­ста­на реа­ли­зо­вал ком­плекс­ную Про­грам­му повы­ше­ния финан­со­вой устой­чи­во­сти бан­ков­ско­го сек­то­ра. Глав­ная цель — оздо­ров­ле­ние бан­ков­ско­го сек­то­ра с актив­ным вовле­че­ни­ем средств акци­о­не­ров бан­ков», — ска­зал он.

Гла­ва Наци­о­наль­но­го Бан­ка Казах­ста­на под­черк­нул, что в обмен на госу­дар­ствен­ную под­держ­ку в виде суб­ор­ди­ни­ро­ван­ных зай­мов по льгот­ной став­ке акци­о­не­ры бан­ков взя­ли про­пор­ци­о­наль­ные обя­за­тель­ства по дока­пи­та­ли­за­ции финан­со­вых инсти­ту­тов с пол­ным спи­са­ни­ем всех накоп­лен­ных про­блем­ных кре­ди­тов в тече­ние бли­жай­ших 4 лет».

Высту­пая на вось­мом Кон­грес­се финан­си­стов Казах­ста­на, Дани­яр Аки­шев так­же напом­нил слу­ша­те­лям, что регу­ля­тор вво­дит с 1 янва­ря 2019 года риск-ори­ен­ти­ро­ван­ный под­ход в над­зор­ном про­цес­се.  

«Кро­ме того, мы пере­хо­дим на режим раз­ре­ше­ния и уре­гу­ли­ро­ва­ния про­блем­ных бан­ков (Recovery and Resolution tools), кото­рый преду­смат­ри­ва­ет меха­низ­мы при­ну­ди­тель­ной реструк­ту­ри­за­ции обя­за­тельств бан­ка. Эти ново­вве­де­ния внед­ря­ют­ся в казах­стан­скую прак­ти­ку с уче­том меж­ду­на­род­но­го опы­та, реа­ли­зо­ван­но­го в стра­нах Евро­пей­ско­го Сою­за, США, а так­же на про­стран­стве ЕАЭС, в част­но­сти по при­ме­ру Рос­сии и Бела­ру­си», — под­черк­нул он.

По сло­вам Д. Аки­ше­ва, моти­ви­ро­ван­ное суж­де­ние будет исполь­зо­ва­но в части согла­со­ва­ния менедж­мен­та и акци­о­не­ров, оцен­ки адек­ват­но­сти создан­ных про­ви­зий, опре­де­ле­ния лиц, свя­зан­ных с бан­ком осо­бы­ми отно­ше­ни­я­ми, а так­же оцен­ки систем управ­ле­ния рис­ка­ми и внут­рен­не­го кон­тро­ля.

Пред­се­да­тель Наци­о­наль­но­го Бан­ка так­же рас­ска­зал, что целью внед­ре­ния инсти­ту­та суж­де­ния явля­ет­ся пре­ду­пре­жде­ние рис­ков финан­со­вых орга­ни­за­ций на ран­ней ста­дии в целях обес­пе­че­ния защи­ты прав и инте­ре­сов инве­сто­ров, кли­ен­тов и дру­гих заин­те­ре­со­ван­ных контр­аген­тов. Будет усо­вер­шен­ство­ван режим выяв­ле­ния и уре­гу­ли­ро­ва­ния непла­те­же­спо­соб­ных бан­ков. Вво­дит­ся пол­ный пере­чень мер, кото­рые поз­во­лят осу­ще­ствить опе­ра­тив­ное реше­ние про­блем непла­те­же­спо­соб­но­го бан­ка с мини­ми­за­ци­ей систем­ных послед­ствий и гос­под­держ­ки».

«Д. Аки­шев разъ­яс­нил, что успеш­ная реа­ли­за­ция Про­грам­мы повы­ше­ния финан­со­вой устой­чи­во­сти бан­ков и пол­но­мо­чия по риск-ори­ен­ти­ро­ван­но­му над­зо­ру тре­бу­ют даль­ней­ших мер по закреп­ле­нию достиг­ну­тых резуль­та­тов.

«Речь идет о пол­ной и все­сто­рон­ней оцен­ке каче­ства акти­вов бан­ков. На наш взгляд, эта про­це­ду­ра необ­хо­ди­ма, преж­де все­го, самим бан­кам. Неза­ви­си­мая оцен­ка поз­во­лит вос­ста­но­вить дове­рие инве­сто­ров к финан­со­вым инсти­ту­там, а при­вле­че­ние неза­ви­си­мой сто­ро­ны для оцен­ки каче­ства акти­вов обес­пе­чит объ­ек­тив­ность», — отме­тил Д. Аки­шев».

Мы реши­ли про­ком­мен­ти­ро­вать ска­зан­ное Дани­я­ром Аки­ше­вым, но не сами, а с помо­щью дру­го­го, не менее извест­но­го в стране финан­си­ста, а имен­но пред­се­да­те­ля прав­ле­ния АО «Народ­ный банк Казах­ста­на» Умут Шаях­ме­то­вой.

Еще 7 авгу­ста 2018 года в интер­вью Forbes.kz, оза­глав­лен­ном «Умут Шаях­ме­то­ва: Я была луч­ше­го мне­ния о риск-менедж­мен­те Qazkom» она дослов­но ска­за­ла сле­ду­ю­щее:

«Инте­гра­ция заня­ла боль­ше полу­то­ра лет. По сути, она нача­лась в нача­ле 2017, когда к нам посту­пи­ло пред­ло­же­ние от Кене­са Раки­ше­ва. Это­му пред­ше­ство­ва­ли сле­ду­ю­щие собы­тия. В фев­ра­ле 2016 про­изо­шло паде­ние рей­тин­га Qazkom до пред­де­фолт­но­го CCC. В декаб­ре 2016 банк уже не мог отве­чать по сво­им обя­за­тель­ствам и обра­тил­ся за помо­щью в Нац­банк. Банк полу­чил ста­би­ли­за­ци­он­ный заём на 400 млрд тен­ге. Но это­го не хва­ти­ло, и в фев­ра­ле 2017 ему предо­ста­ви­ли еще 220 млрд. В это вре­мя с нами уже вели пере­го­во­ры. Да, мы не зна­ли, что из себя пред­став­ля­ет Qazkom, но пре­крас­но пони­ма­ли часть его порт­фе­ля, пере­шед­ше­го из БТА, посколь­ку ранее про­во­ди­ли due diligence это­го бан­ка.

В декаб­ре 2016 у Qazkom был cash gap (кас­со­вый раз­рыв) 73%, из кото­рых око­ло 50% — опе­ра­ци­он­ные рас­хо­ды. То есть банк про­едал свой капи­тал и депо­зи­ты вклад­чи­ков, допу­стив отри­ца­тель­ный денеж­ный поток. Мы это виде­ли. Поэто­му пер­вой нашей реак­ци­ей на пред­ло­же­ние о покуп­ке было: зачем нам это?

Но пошли обсуж­де­ния с уча­сти­ем пра­ви­тель­ства, Нац­бан­ка, Кене­са Раки­ше­ва. Все пони­ма­ли, что у Qazkom три пути: банк­рот­ство, наци­о­на­ли­за­ция или поиск стра­те­ги­че­ско­го инве­сто­ра. Банк­рот­ство нега­тив­но ска­за­лось бы на всём бан­ков­ском сек­то­ре стра­ны, насе­ле­ние запа­ни­ко­ва­ло бы, и пошли бы отто­ки денег у всех бан­ков; начал­ся бы кри­зис непла­те­жей. С наци­о­на­ли­за­ци­ей уже был нега­тив­ный опыт БТА. Поэто­му мы в ито­ге ска­за­ли, что гото­вы идти на сдел­ку при усло­вии, что будет ока­за­на помощь госу­дар­ства. В первую оче­редь мы наста­и­ва­ли, что­бы из Qazkom был изъ­ят «гной­ник» на всём бан­ков­ском сек­то­ре стра­ны – порт­фель БТА. Мы даже не хоте­ли в него загля­ды­вать и счи­та­ли, что госу­дар­ство долж­но выде­лить сред­ства и забрать его в Фонд про­блем­ных кре­ди­тов (ФПК)».

«В фев­ра­ле 2017 было при­ня­то реше­ние, что 1 трлн тен­ге будет выде­лен из Нац­фон­да, еще 1 трлн — из бюд­же­та, и 240 млрд было сфор­ми­ро­ва­но в самом ФПК. Эти 2,4 трлн долж­ны были пой­ти на пога­ше­ние зай­ма БТА в Qazkom через покуп­ку акти­вов. Как тех­ни­че­ски про­шла сдел­ка? ФПК купил акти­вы, кото­рые сиде­ли внут­ри кре­ди­та БТА в Qazkom. А БТА про­дал свои акти­вы (по сути – зало­ги), полу­чил день­ги и тен­ге-в-тен­ге пога­сил заём Qazkom».

«Qazkom же, полу­чив 2,4 трлн тен­ге, 1 трлн сра­зу же вер­нул в гос­бюд­жет, ещё 820 млрд тен­ге сра­зу же было воз­вра­ще­но Нац­бан­ку. Оста­ва­лось 575 млрд тен­ге гос­под­держ­ки – на под­дер­жа­ние лик­вид­но­сти. Из них льви­ная часть ушла на пога­ше­ние депо­зи­тов нац­ком­па­ний – мно­гие из них тогда с нетер­пе­ни­ем жда­ли, когда смо­гут выве­сти свои день­ги из Qazkom. И как толь­ко мы зашли, про­изо­шёл отток око­ло 200 млрд тен­ге – в основ­ном депо­зи­тов нац­ком­па­ний».

«Нац­ком­па­нии хра­ни­ли око­ло 1,8 трлн тен­ге. Еще 1,4 трлн состав­ля­ли депо­зи­ты физ­лиц и око­ло 1 трлн тен­ге – депо­зи­ты юрлиц и МСБ. Из 4,9 трлн обще­го балан­са бан­ка 3,4 трлн тен­ге – это были про­блем­ные зай­мы: 2,4 трлн БТА и 1 трлн – Qazkom. То есть к момен­ту покуп­ки Qazkom его капи­тал упал до нуля.  Когда мы купи­ли банк, нам необ­хо­ди­мо было довло­жить еще 250 млрд тен­ге, что­бы капи­тал бан­ка стал доста­то­чен. Поэто­му банк нам не пода­ри­ли, как гово­рят неко­то­рые, — на самом деле мы в него вло­жи­ли огром­ные сум­мы. Кро­ме того, был затра­чен колос­саль­ный объ­ём вре­ме­ни менедж­мен­та; нам при­шлось нани­мать кон­суль­тан­тов – Halyk понёс допол­ни­тель­ные рас­хо­ды.

Зай­дя в Qazkom, мы нача­ли огром­ную рабо­ту по оздо­ров­ле­нию про­блем­ных зай­мов. Ведь даже после выво­да акти­вов БТА пока­за­тель NPL Qazkom состав­лял 46%. К сло­ву, сего­дня уже этот пока­за­тель – 23%. Для срав­не­ния, в Halyk – 6,9%».

«Неко­то­рые момен­ты меня лич­но потряс­ли — в дета­ли вда­вать­ся не буду, ска­жу лишь, что я была луч­ше­го мне­ния о риск-менедж­мен­те Qazkom. Часть кре­ди­тов, кото­рые были ранее выда­ны и кото­рые сей­час явля­ют­ся про­блем­ны­ми, меня уди­ви­ли».

Напом­ним, что Дани­яр Аки­шев воз­глав­ля­ет Наци­о­наль­ный банк РК со 2 нояб­ря 2015 года, то есть, по логи­ке бюро­кра­ти­че­ской и про­фес­си­о­наль­ной, он, как гла­ва регу­ля­то­ра, дол­жен был знать реаль­ное поло­же­ние дел не толь­ко в АО «БТА Банк», но и в АО «Каз­ком­мерц­банк». Одна­ко из слов гос­по­жи Шаях­ме­то­вой сле­ду­ет, что про­блем­ные кре­ди­ты АО «Каз­ком­мерц­банк», при­чем уже после завер­ше­ния опе­ра­ций по объ­еди­не­нию-разъ­еди­не­нию с АО «БТА Банк», в рам­ках кото­рых все невоз­врат­ные кре­ди­ты пер­во­го были пере­да­ны на баланс вто­ро­го, пока­за­тель NPL у него соста­вил целых 46%!

Ранее мы уже выра­жа­ли сомне­ние в том, что пере­ход Нац­бан­ка РК на риск-ори­ен­ти­ро­ван­ный под­ход что-то изме­нит в прак­ти­ке регу­ля­то­ра по той про­стой при­чине, что все круп­ные  казах­стан­ские фин­ин­сти­ту­ты  при­над­ле­жат вли­я­тель­ным в стране людям, а имен­но род­ствен­ни­кам и при­бли­жен­ным Нур­сул­та­на Назар­ба­е­ва, и они куда более вли­я­тель­ны в Акор­де, чем Дани­яр Аки­шев. Соот­вет­ствен­но, при реа­ли­за­ции риск-ори­ен­ти­ро­ван­ной поли­ти­ки послед­не­му при­дет­ся это учи­ты­вать.

Пре­крас­но это пони­мая, мы еще 3 апре­ля 2018 года в пуб­ли­ка­ции «Каз­ком­мерц­банк»: тай­ное ста­ло явным» зада­лись вопро­са­ми:

  • Поче­му эти реа­лии не были выяв­ле­ны Нац­бан­ком РК ранее?
  • А если были выяв­ле­ны, то поче­му регу­ля­тор на них не реа­ги­ро­вал и замал­чи­вал их?
  • То есть он содей­ство­вал обма­ну рын­ка и кли­ен­тов бан­ка?

С того момен­та про­шло уже почти восемь меся­цев, одна­ко, судя по все­му, Наци­о­наль­ный банк РК про­дол­жа­ет ниче­го не делать. По край­ней мере, ни о каких мерах воз­дей­ствия к быв­шим акци­о­не­рам и топ-мене­дже­рам АО «Каз­ком­мерц­банк», вклю­чая Нур­жа­на Суб­хан­бер­ди­на, Нину Жусу­по­ву, Кене­са Раки­ше­ва и так далее, он не предъ­явил и предъ­яв­лять не соби­ра­ет­ся.

А это, меж­ду про­чим, озна­ча­ет, что Наци­о­наль­ный банк РК не толь­ко в оче­ред­ной раз рас­пи­сал­ся в неспо­соб­но­сти дей­стви­тель­но наве­сти поря­док в финан­со­вом сек­то­ре и дей­ство­вать при этом объ­ек­тив­но и непред­взя­то, но и дал глав­но­му на сего­дняш­ний день оппо­нен­ту Нур­сул­та­на Назар­ба­е­ва   дока­за­тель­ство того, что Акор­да пре­сле­ду­ет Мух­та­ра Абля­зо­ва по поли­ти­че­ским моти­вам.

Ведь тот факт, что АО «Каз­ком­мерц­банк» «уто­нул» точ­но так­же, как АО «БТА Банк», толь­ко восе­мью года­ми поз­же,  дока­зы­ва­ет, что осо­бой раз­ни­цы меж­ду кре­дит­ны­ми прак­ти­ка­ми этих двух систем­ных финан­со­вых инсти­ту­тов на самом деле не было. А то, что вто­рой «умер» рань­ше «пер­во­го», вполне логич­но объ­яс­ня­ет­ся поли­ти­че­ским зака­зом со сто­ро­ны Акор­ды на Мух­та­ра Абля­зо­ва в 2009 году и тем, что тогда лоб­бист­ские воз­мож­но­сти Нур­жа­на Суб­хан­бер­ди­на были намно­го силь­нее, чем сей­час.

Фото в слай­де­ре со стра­ни­цы АФК

Ори­ги­нал ста­тьи: The expert communication channel of Central Asia region Kazakhstan 2.0