fbpx

Назарбаеву не надо бояться протестов

Казах­ста­ну не нуж­но боять­ся откры­то­го рас­сле­до­ва­ния жана­о­зен­ских собы­тий и мир­ных собра­ний граж­дан, заявил спец­до­клад­чик ООН по мир­ным собра­ни­ям Май­на Киаи на обще­ствен­ных слу­ша­ни­ях в Астане. Ведь если елба­сы под­дер­жи­ва­ет 95,5% насе­ле­ния (это боль­ше, чем в Руан­де), то зна­чит ему боять­ся нече­го.

Вче­ра на меро­при­я­тии с уча­сти­ем пред­ста­ви­те­лей НПО и чинов­ни­ков гос­по­дин Киаи под­вел крат­кий пред­ва­ри­тель­ный итог сво­ей недель­ной поезд­ки по Казах­ста­ну. В слу­ша­ни­ях при­нял уча­стие извест­ный юрист Сер­гей Уткин, мы попро­си­ли его рас­ска­зать о встре­че со спец­до­клад­чи­ком ООН.

- Сер­гей, как про­шли обще­ствен­ные слу­ша­ния по мир­ным собра­ни­ям с уча­сти­ем г-на Киаи, какие впе­чат­ле­ния у него сло­жи­лись после поезд­ки по Казах­ста­ну?

- Слу­ша­ния были орга­ни­зо­ва­ны так, что в нача­ле мы, неза­ви­си­мые экс­пер­ты, пред­ста­ви­те­ли раз­лич­ных НПО, сами меж­ду собой обща­лись, высту­па­ли, рас­ска­зы­ва­ли, о том, какая у нас ситу­а­ция сло­жи­лась с про­ве­де­ни­ем мир­ных собра­ний. Все прак­ти­че­ски при­шли к выво­ду, что тео­ре­ти­че­ски это пра­во есть у нас. Про­пи­са­но в меж­ду­на­род­ном пак­те о граж­дан­ских поли­ти­че­ских пра­вах, кото­рое рати­фи­ци­ро­вал Казах­стан, но фак­ти­че­ски его нет.

- Поче­му?

- На заяв­ки, кото­рые пода­ют­ся в мест­ные аки­ма­ты на про­ве­де­ние раз­лич­ных акций, в боль­шин­стве слу­ча­ев отка­зы­ва­ют или раз­ре­ша­ют про­во­дить их в опре­де­лен­ном месте. Полу­ча­ет­ся, есть толь­ко одно место в каж­дом горо­де, куда всех отправ­ля­ют, что­бы никто не видел и не слы­шал этих людей, кото­рые какие-то свои про­те­сты выра­жа­ют или в под­держ­ку кого-то высту­па­ют. То есть спе­ци­аль­но мас­ли­ха­ты реко­мен­до­ва­ли аки­ма­там такие места, а аки­ма­ты толь­ко в эти места отправ­ля­ет про­те­сто­вать народ.

В Казах­стане нет шествий ника­ких вооб­ще. А в Рос­сии они есть, напри­мер. В Москве оппо­зи­ция согла­со­вы­ва­ет мар­ши в мэрии и выхо­дит на шествия, для чего ули­цы даже пере­кры­ва­ют. У нас такое вооб­ще невоз­мож­но. Мы срав­ни­ва­ли ситу­а­цию с Рос­си­ей, там ситу­а­ция, конеч­но, кри­ти­че­ская, но у нас намно­го хуже, полу­ча­ет­ся.

- Что же по это­му пово­ду дума­ет г-н Киаи?

- У него, конеч­но, судя по все­му, уже сло­жи­лось свое виде­ние, кото­рым он поде­лил­ся с нами. Гово­рил он мяг­ко, очень так­тич­но, но мы поня­ли, что он абсо­лют­но объ­ек­тив­но оце­ни­ва­ет кар­ти­ну. Как мы узна­ли, он встре­чал­ся со мно­ги­ми чинов­ни­ка­ми госу­дар­ствен­ных орга­нов, а так­же с пред­ста­ви­те­ля­ми граж­дан­ско­го обще­ства. Побы­вал в Ман­гы­стау, где встре­чал­ся с род­ствен­ни­ка­ми участ­ни­ков жана­о­зен­ских собы­тий. Он очень мно­го гово­рил по Жана­о­зе­ну, поре­ко­мен­до­вал нашей вла­сти создать меж­ду­на­род­ную комис­сию по рас­сле­до­ва­нию собы­тий 2011 года. И вро­де наши при­слу­ша­лись, яко­бы они сами в этом заин­те­ре­со­ва­ны. Если это так на самом деле, то, конеч­но, было бы хоро­шо.

- Како­вы пред­ва­ри­тель­ные ито­ги его поезд­ки по Казах­ста­ну, как Вы дума­е­те?

- Вы же зна­е­те, меж­ду­на­род­ные чинов­ни­ки, когда высту­па­ют, то очень мно­го и кра­си­во гово­рят. Очень дипло­ма­тич­ны и так­тич­ны в отно­ше­нии к мест­ной вла­сти. Но тем не менее они все пре­крас­но пони­ма­ют. Г-н Киаи все чет­ко пред­став­ля­ет, он гово­рил мно­го хоро­ших слов в адрес Казах­ста­на, как у нас заме­ча­тель­но и так далее. Но нуж­но обра­тить вни­ма­ние на ряд заме­ча­ний и это исправ­лять.

К при­ме­ру, он точ­но зна­ет, что у нас реаль­но люди не могут вый­ти на ули­цы на мир­ную акцию про­те­ста, пони­ма­ет, что зако­но­да­тель­ство нуж­но менять в этом плане. И пра­ви­тель­ство Казах­ста­на, по его сло­вам, при­зна­ло необ­хо­ди­мость пере­смот­ра зако­на «О поряд­ке орга­ни­за­ции и про­ве­де­ния мир­ных собра­ний, митин­гов, шествий, пике­тов и демон­стра­ций».

- На слу­ша­ни­ях были офи­ци­аль­ные лица, как они реа­ги­ро­ва­ли на сло­ва спец­до­клад­чи­ка?

- Реаль­но на этом меро­при­я­тии был толь­ко пред­ста­ви­тель коми­те­та по пра­вам чело­ве­ка при пре­зи­ден­те Казах­ста­на и пред­ста­ви­тель МИДа. Они слу­ша­ли его, кива­ли.

К тому же г-н Киаи очень тон­ко все под­ме­чал и гово­рил более чем так­тич­но. Напри­мер, одна из его мыс­лей была такая: «У вас же такой высо­кий про­цент дове­рия пре­зи­ден­ту — 95,5% голо­сов, это чуть ли на самый боль­шой про­цент во всем мире, рядом идет толь­ко, навер­ное, Руан­да — где 95%. Так чего боять­ся неболь­шо­го про­цен­та недо­воль­ных? И не давать им воз­мож­но­сти мир­но про­те­сто­вать?». Мы, все, конеч­но, заулы­ба­лись, что нас срав­ни­ли с Руан­дой. И даже МИДов­ский чинов­ник заме­тил: вы так так­тич­но нас срав­ни­ли с Руан­дой, но что есть, то есть.

А гос­по­дин Киаи про­дол­жал свою мысль, мол, при таком огром­ном дове­рии чего вы опа­са­е­тесь? Если у вас 95,5% за пре­зи­ден­та, за его поли­ти­ку, за власть в Казах­стане, то чего тогда боять­ся митин­гов, их же совсем мало, все осталь­ные-то доволь­ны?!

Не знаю, понял или нет он, что у нас все эти выбо­ры фаль­си­фи­ци­ру­ют­ся, но он гово­рил это все очень искренне.

При этом он так­же реко­мен­до­вал пра­ви­тель­ству Казах­ста­на создать неза­ви­си­мый орган для реги­стра­ции поли­ти­че­ских пар­тий, что­бы они мог­ли чест­но кон­ку­ри­ро­вать. Так что, судя по все­му, он все пре­крас­но пони­ма­ет.

- А что для себя Вы выде­ли­ли из этой встре­чи?

- Вы навер­ня­ка в кур­се про эту ситу­а­цию с Бахыт­жан Торе­го­жи­ной. По ее жало­бе Коми­тет по пра­вам чело­ве­ка ООН вынес реше­ние про­тив Рес­пуб­ли­ки Казах­стан, то есть Казах­стан про­иг­рал этот про­цесс, а Торе­го­жи­на — выиг­ра­ла. Ее пра­во на мир­ные собра­ния ока­за­лось нару­шен­ным, когда ей отка­за­ли в каком-то оче­ред­ном собра­нии. И вот теперь сто­ит вопрос, а каким обра­зом это долж­но испол­нять­ся? Ока­зы­ва­ет­ся, у нас в зако­но­да­тель­стве абсо­лют­но нет ника­ких про­це­дур. И что даль­ше? Ведь реаль­но Торе­го­жи­ну при­вле­ка­ли к адми­ни­стра­тив­ной ответ­ствен­но­сти, с нее взыс­ка­ли штра­фы, она про­си­де­ла несколь­ко суток, потра­ти­ла день­ги на юри­стов, полу­чи­ла мораль­ный вред. Что делать теперь? Как то же надо ее пра­ва вос­ста­нав­ли­вать!

Коми­тет при­знал, да, госу­дар­ство было непра­во в этой ситу­а­ции, а как даль­ше быть непо­нят­но. Евге­ний Жовтис гово­рил об этом на слу­ша­ни­ях. Прак­ти­ка пошла — пер­вая ласточ­ка, а на самом деле таких дел из Казах­ста­на не один деся­ток в коми­те­те ООН, имен­но по мир­ным собра­ни­ям.

Но наше госу­дар­ство, как гово­рит Жовтис, ведь не застав­ля­ли рати­фи­ци­ро­вать меж­ду­на­род­ный пакт, кото­рым преду­смот­ре­но пра­во каж­до­го граж­да­ни­на с инди­ви­ду­аль­ной жало­бой обра­щать­ся в Коми­тет ООН по пра­вам чело­ве­ка. Госу­дар­ство захо­те­ло дать эту про­це­ду­ру наро­ду, если доб­ро­воль­но рати­фи­ци­ро­ва­ло пакт, зна­чит, оно хочет, что­бы она рабо­та­ла на тер­ри­то­рии Казах­ста­на. Но если ска­за­ли «А», то гово­ри­те и «Б». Каким обра­зом реа­ги­ро­вать на реше­ния коми­те­та ООН? Пока ника­кой реак­ции нет, хотя уже про­шло почти 3 меся­ца, как по Торе­го­жи­ной состо­я­лось это реше­ние.

А ведь сей­час в ООН они нач­нут подоб­ные реше­ния как семеч­ки щел­кать, то есть будут появ­лять­ся и дру­гие реше­ния не в поль­зу Казах­ста­на. Может, поэто­му спец­до­клад­чик при­ле­тел, что­бы про­цесс уже сдви­нул­ся и внут­ри стра­ны. Надо же теперь что-то прин­ци­пи­аль­но менять — зако­но­да­тель­ство, под­ход со сто­ро­ны госу­дар­ства и все осталь­ное.

Кста­ти, в кон­це встре­чи Май­на Киаи ска­зал, что пол­ный доклад по поезд­ке он сде­ла­ет к июню, в нем будут ана­ли­зы и выво­ды. Наде­юсь, он будет объ­ек­тив­ным, а мы узна­ем мно­го инте­рес­но­го о нашей стране.