fbpx

Лидер «Алаша» мечтал превратить Казахскую степь во вторую Японию

Казах­ское госу­дар­ство “Алаш” име­ло реаль­ный план и потен­ци­ал после­до­вать при­ме­ру Япо­нии, кото­рая за срав­ни­тель­но корот­кий срок пре­вра­ти­лась из отста­лой фео­даль­но-аграр­ной стра­ны саму­ра­ев в миро­вую дер­жа­ву. Но совет­ская власть отбро­си­ла раз­ви­тие казах­ско­го госу­дар­ства более чем на сто лет.

Alikan_BukeikhanПри­мер для под­ра­жа­ния

Япо­но­фил” — это одно из обви­не­ний, на осно­ва­нии кото­рых осно­ва­тель и гла­ва казах­ско­го госу­дар­ства “Алаш” Али­хан Букей­хан 27 сен­тяб­ря 1937-го был при­го­во­рен к смерт­ной каз­ни. Его еди­но­мыш­лен­ни­ки были репрес­си­ро­ва­ны по обви­не­нию… в “шпи­о­на­же в поль­зу Япо­нии”.

Сто­ит ли дока­зы­вать, что Али­хан не был япо­но­фи­лом, а его сорат­ни­ки не были шпи­о­на­ми? Тем не менее, при всей сво­ей абсурд­но­сти, под эти­ми обви­не­ни­я­ми име­лись осно­ва­ния. Но — кос­вен­ные. Али­хан пла­ни­ро­вал за 20–25 лет пре­вра­тить вос­со­здан­ное из руин Казах­ско­го хан­ства совре­мен­ное госу­дар­ство “Алаш” в миро­вую дер­жа­ву, сле­дуя при­ме­ру самых успеш­ных стран мира, и преж­де все­го Япо­нии.

Япо­ния впер­вые заин­те­ре­со­ва­ла каза­хов в пери­од рус­ско-япон­ской вой­ны 1904–1905 годов, о чем Али­хан напи­сал спу­стя пять лет в сво­ем исто­ри­ко-спра­воч­ном очер­ке “Каза­хи”: “Нача­лась рус­ско-япон­ская вой­на… Теле­грам­мы при­но­си­ли вести о непре­рыв­ных япон­ских побе­дах.

Степь, знав­шая со слов бро­дя­че­го апо­ло­ге­та исла­ма о том, что все хоро­шее и спра­вед­ли­вое свя­за­но с исла­мом, и на опы­те обру­си­тель­ной поли­ти­ки так­же убе­див­ша­я­ся, что ниче­го хоро­ше­го не может быть вне исла­ма, живо вос­при­ня­ла леген­ду о том, буд­то япон­цы — это те мусуль­мане, с кото­ры­ми каза­хи соеди­не­ны род­ствен­ной наци­о­наль­ной свя­зью.

Послед­нее обсто­я­тель­ство, по их мне­нию, под­твер­жда­лось сход­ством япон­ских порт­ре­тов с типом казах­ско­го лица. Все это вызы­ва­ло в них глу­бо­кий инте­рес…”

Халел Досму­ха­ме­ду­лы (Досму­ха­ме­дов) в сво­ем пись­ме от 7 октяб­ря 1904 года, адре­со­ван­ном дру­гу, сту­ден­ту Казан­ско­го вете­ри­нар­но­го инсти­ту­та Губай­дул­ле Бер­ды­улы (Бер­ди­ев), писал: “Когда поду­ма­ешь, что кро­ме тебя десят­ки или даже сот­ни каза­ховъ полу­ча­ютъ выс­шее обра­зо­ваніе, то при­хо­дишь къ вся­че­скимъ мыс­лямъ, что и этотъ народъ спо­со­бенъ къ тру­ду, къ про­грес­су, что и онъ, можетъ быть, когда-нибудь зай­метъ въ миро­вомъ гос­под­стве одно изъ почет­ных местъ, что и онъ можетъ сде­лать­ся вто­рой Японіей”.

Как извест­но, Рос­сий­ская импе­рия, имея более чем шести­крат­ное пре­вос­ход­ство в чис­лен­но­сти армии, потер­пе­ла сокру­ши­тель­ное пора­же­ние от малень­ко­го ост­ров­но­го госу­дар­ства и под­пи­са­ла позор­ный Портс­мут­ский мир, усту­пив Япо­нии южную часть Саха­ли­на и аренд­ные пра­ва на Ляо­дун­ский полу­ост­ров и Южно-Мань­чжур­скую желез­ную доро­гу.

Сво­е­го могу­ще­ства Япо­ния достиг­ла бла­го­да­ря так назы­ва­е­мой “Рево­лю­ции Мэйд­зи” (или “Рестав­ра­ции Мэйд­зи”), начав­шей­ся в 1868 году. Так назы­вал­ся ком­плекс поли­ти­че­ских, воен­ных и соци­аль­но-эко­но­ми­че­ских реформ. Годы Мэйд­зи харак­те­ри­зо­ва­лись лом­кой япон­ско­го тра­ди­ци­он­но­го обра­за жиз­ни и уско­рен­ным внед­ре­ни­ем в стране дости­же­ний запад­ной циви­ли­за­ции.

В 1918 году, — отме­чал в сво­ем докла­де Томо­хи­ко Уяма, япон­ский уче­ный-исто­рик, иссле­ду­ю­щий исто­рию “Ала­ша”, — два моло­дых казах­ских интел­ли­ген­та напи­са­ли ста­тьи о Япо­нии. Пер­вый из них, Сул­тан­ма­хмут Торай­гы­ру­лы, счи­тал, что состо­я­ние япон­цев в 1860 годах было не луч­ше каза­хов, но они быст­ро догна­ли евро­пей­цев, поэто­му каза­хи тоже, если спло­тят­ся, смо­гут догнать евро­пей­цев в тече­ние 20–30 лет.

Мух­тар Ауэ­зу­лы более подроб­но изу­чал при­чи­ны раз­ви­тия Япо­нии и под­черк­нул, что япон­цы вве­ли кон­сти­ту­цию, уста­но­ви­ли спра­вед­ли­вую власть и усерд­но при­ни­ма­ют из евро­пей­ской нау­ки, систе­мы управ­ле­ния, эко­но­ми­ки и дипло­ма­тии то, что себе под­хо­дит, не забы­вая при этом свои хоро­шие чер­ты. Таким обра­зом, казах­ские интел­ли­ген­ты виде­ли в Япо­нии модель быст­ро­го раз­ви­тия неболь­ших ази­ат­ских стран”.

Конеч­но, повто­ре­ние “Рестав­ра­ции Мэйд­зи” в Казах­ской сте­пи было невоз­мож­но. Ведь Япо­ния была неза­ви­си­мым госу­дар­ством и про­ве­ла ради­каль­ные рефор­мы без вме­ша­тель­ства или вли­я­ния извне, тогда как казах­ский же народ нахо­дил­ся под коло­ни­аль­ным игом рус­ской импе­рии, лишив­шись сво­ей госу­дар­ствен­но­сти и искон­ных земель. Это во-пер­вых.

Во-вто­рых, Япо­ния сохра­ни­ла монар­хию и даже уси­ли­ла ее, а Али­хан, будучи пра­вну­ком хана Букея, счи­тал вос­со­зда­ние преж­не­го хан­ства арха­и­кой и видел буду­щее Вели­кой сте­пи демо­кра­ти­че­ским госу­дар­ством запад­но­го образ­ца с пар­ла­мент­ско-пре­зи­дент­ской фор­мой прав­ле­ния. Кста­ти, это нашло отра­же­ние в про­грам­ме пар­тии “Алаш”.

Восток-Запад

После фев­раль­ской рево­лю­ции 1917 года Али­хан не сомне­вал­ся в том, что добьет­ся для сво­е­го угне­тен­но­го наро­да вос­ста­нов­ле­ния наци­о­наль­ной госу­дар­ствен­но­сти — сна­ча­ла авто­но­мии, а затем и пол­ной неза­ви­си­мо­сти. В ста­тье, опуб­ли­ко­ван­ной в газете“Казах” нака­нуне созда­ния авто­но­мии “Алаш”, он писал: “Обра­зо­вать авто­но­мию — зна­чит создать суве­рен­ное госу­дар­ство”.

В ста­тье же “Жал­пы Сібір сиезі”, посвя­щен­ной обще­си­бир­ско­му съез­ду в Том­ске, Али­хан сооб­щил сле­ду­ю­щее: “Итак, в основ­ной закон (Кон­сти­ту­цию) Сибир­ской авто­но­мии будет вне­се­на отдель­ная ста­тья: Казак­ская нация… вре­мен­но при­со­еди­ня­ет­ся к Сибир­ской авто­но­мии. При изъ­яв­ле­нии жела­ния она впра­ве отде­лить­ся в само­сто­я­тель­ное госу­дар­ство. …Мы реши­ли, что для нача­ла важ­но, опи­ра­ясь на под­держ­ку

Сиби­ри, осво­бо­дить­ся от оков вели­кой дер­жа­вы, а позд­нее, укре­пив свою госу­дар­ствен­ность, отде­лить­ся и от нее (Сиби­ри)”.

В 1919-м во вре­мя пере­го­во­ров с “вер­хов­ным пра­ви­те­лем” Рос­сии адми­ра­лом Кол­ча­ком на его вопрос о том, кто санк­ци­о­ни­ро­вал созда­ние наци­о­наль­ной авто­но­мии, Али­хан недву­смыс­лен­но заявил: “Алаш-Орда избра­на пол­но­моч­ным обще­ка­зах­ским съез­дом и ни в какой санк­ции не нуж­да­ет­ся”. Пре­рвав пере­го­во­ры с Кол­ча­ком, он вер­нул­ся в город Алаш (Семи­па­ла­тинск) и созвал экс­трен­ное сове­ща­ние пра­ви­тель­ства “Алаш-Орды”.

Далее, по сви­де­тель­ству Хале­ла Габ­ба­су­лы (Габ­ба­сов), одно­го из сво­их заме­сти­те­лей, Али­хан Букей­хан “доло­жил обста­нов­ку и поста­вил вопрос: как быть в ситу­а­ции, когда поли­ти­че­ские собы­тия раз­ви­ва­ют­ся в направ­ле­нии рестав­ра­ции монар­хи­че­ско­го строя? В этой обста­нов­ке рас­счи­ты­вать на само­опре­де­ле­ние нации нель­зя, — под­черк­нул он и пред­ло­жил немед­лен­но воз­об­но­вить пере­го­во­ры с вождя­ми боль­ше­ви­ков.

Али­хан вме­сте с сорат­ни­ка­ми часть стра­те­ги­че­ских задач, исхо­див­ших из про­грам­мы “Алаш” (казах­ский ана­лог про­грам­мы “Мэйд­зи”), рели­зо­вал в усло­ви­ях коло­ни­аль­ной поли­ти­ки импер­ской Рос­сии. Пер­во­че­ред­ной из них было созда­ние совре­мен­ной казах­ской куль­ту­ры на осно­ве само­быт­ной коче­вой, о чем он под псев­до­ни­мом “Турік бала­сы” (Пото­мок тюр­ков) писал в пер­вых номе­рах газе­ты “Казах” в 1913 году:

До само­го суд­но­го дня каза­хи оста­нут­ся каза­ха­ми. В нынеш­ний век про­све­ще­ния, создав совре­мен­ную “Казак­скую куль­ту­ру” с одной сто­ро­ны и “Казак­скую лите­ра­ту­ру” — с дру­гой, каза­хи наме­ре­ны сохра­нить свою наци­о­наль­ную само­быт­ность и иден­тич­ность!”

Впро­чем Япо­ния не была для Али­ха­на един­ствен­ным ори­ен­ти­ром. Он изу­чал, напри­мер, систе­му обра­зо­ва­ния США, Англии, Гер­ма­нии, Фран­ции, то есть тех стран Запа­да, опыт кото­рых пере­ня­ла та же Япо­ния. Напри­мер, в ста­тье “Руха­ни маде­ни­ет карауы­лынан” (“О духов­ной куль­ту­ре”) от 1915 года Али­хан сопо­ста­вил чис­лен­ность учи­те­лей началь­ных школ.

По его дан­ным, на одно­го учи­те­ля в США при­хо­ди­лось 184 чело­ве­ка, в Англии — 221, во Фран­ции — 250, а в Рос­сии — 819. Тем самым он ста­вил цель достичь уров­ня веду­щих стран мира в сфе­ре обра­зо­ва­ния и нау­ки. В ста­тье “Муга­лімдер жиы­лы­сы” (“Съезд учи­те­лей”) Али­хан писал:

Что­бы не отстать от циви­ли­за­ции, каза­хам сле­ду­ет твер­до встать на путь про­све­ще­ния и обра­зо­ва­ния. Народ не жалея средств дол­жен отпра­вить на петер­бург­ский съезд сво­их учи­те­лей, обу­ча­ю­щих талант­ли­вых детей. Если каза­хи не най­дут средств на петер­бург­ский съезд, то это зна­чит, что они сми­ри­лись со сво­ей отста­ло­стью… За год из 10 обла­стей в Мек­ку на хадж отправ­ля­ют­ся 2500 каза­хов-палом­ни­ков. Каж­дый из них тра­тит на хадж при­мер­но по 500 руб­лей. Если они из 500 руб­лей пожерт­ву­ют какие-то 10 руб­лей на обра­зо­ва­ние детей, то за год нако­пи­лось бы 25 тысяч руб­лей”.

Объ­ек­тив­ным пока­за­те­лем уров­ня куль­ту­ры стра­ны, на взгляд Али­ха­на, явля­ет­ся сте­пень гра­мот­но­сти сол­дат, посколь­ку их наби­ра­ют из гущи наро­да. По его све­де­ни­ям, в Гер­ма­нии из 200 сол­дат лишь один негра­мот­ный, в Англии из 100 толь­ко 4, в Япо­нии из 100 лишь 5 без­гра­мот­ных.

В раз­гар граж­дан­ской вой­ны 1917–1920 годов, охва­тив­шей и всю тер­ри­то­рию Казах­ской авто­но­мии, Али­хан поста­вил новую зада­чу: создать совре­мен­ную, обу­чен­ную и гра­мот­ную армию.

Без­гра­мот­ный сол­дат, — отме­чал он в этой свя­зи, — не раз­би­ра­ет где зло, а где доб­ро. Необу­чен­ный, без­куль­тур­ный и недис­ци­пли­ни­ро­ван­ный сол­дат спо­со­бен на сущее без­за­ко­ние. Тво­ри­мое сре­ди рус­ских граж­дан­ское кро­во­про­ли­тие — след­ствие без­гра­мот­но­сти и без­куль­ту­рия их сол­дат”.

Дру­гой зада­чей “Ала­ша” и его лиде­ра явля­лось вве­де­ние в род­ном крае зем­ства, что дало бы орга­нам мест­но­го само­управ­ле­ния воз­мож­ность рас­по­ря­жать­ся боль­шей частью соби­ра­е­мых нало­гов для стро­и­тель­ства школ, боль­ниц, авто- и желез­ных дорог, мостов, фаб­рик, заво­дов и т.д. Доби­ва­ясь вве­де­ния зем­ства, Али­хан пре­сле­до­вал дале­ко иду­щую цель — стро­и­тель­ство совре­мен­но­го казах­ско­го госу­дар­ства с фун­да­мен­та, то есть с созда­ния мест­ной инфра­струк­ту­ры.

Вели­кая сила зна­ний

Вве­де­ние для каза­хов воин­ской повин­но­сти до 1917 года явля­лось еще одним пунк­том про­грам­мы “Алаш”. Став депу­та­том І Госу­дар­ствен­ной думы в 1906 году, Али­хан отпра­вил­ся в С.-Петербург с гото­вым зако­но­про­ек­том о фор­ми­ро­ва­нии из чис­ла каза­хов кава­ле­рий­ских войск с само­сто­я­тель­ным управ­ле­ни­ем (по при­ме­ру каза­чьих).

Для их обу­че­ния пред­ла­га­лось вос­поль­зо­вать­ся помо­щью, напри­мер, Орен­бург­ско­го, Семи­ре­чен­ско­го или Ураль­ского каза­чьих войск. Али­хан искал сою­за с тем каза­че­ством, кото­рое в то вре­мя явля­лось глав­ной опо­рой и ору­ди­ем коло­ни­аль­ной поли­ти­ки Рос­сии в казах­ских сте­пях. Это сви­де­тель­ство­ва­ло о его гиб­ко­сти, готов­но­сти к ком­про­мис­су и праг­ма­тич­но­сти как госу­дар­ствен­но­го дея­те­ля.

Дока­за­тель­ством тому слу­жит пись­мо, адре­со­ван­ное им началь­ни­ку юнкер­ско­го учи­ли­ща Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска, напи­сан­ное еще до обра­зо­ва­ния авто­но­мии: “Мы, каза­хи (в ори­ги­на­ле “кир­ги­зы” — прим. авт.), реши­ли создать спеш­но народ­ную мили­цію. Намъ нуж­но при­го­то­вить изъ казах­ской моло­де­жи доб­ро­воль­цевъ инструк­то­ровъ. Про­шу Васъ назна­чить мне вре­мя для пере­го­во­ровъ съ Вами по вопро­су о пріе­ме въ ваше юнкер­ское учи­ли­ще каза­ховъ на пол­номъ содер­жаніи за счетъ каза­ховъ. Тур­гай­скій област­ной комис­саръ А. Букей­ханъ”.

Право­ту и даль­но­вид­ность Али­ха­на дока­за­ли собы­тия 1917–1920 годов, когда авто­но­мия “Алаш” ост­ро нуж­да­лась в сво­ей армии, кото­рую он созда­вал как “народ­ную мили­цию”. Из­вест­но, что уско­рен­но обу­чить и воору­жить несколь­ко казах­ских кон­ных пол­ков, доста­точ­но успеш­но вое­вав­ших про­тив Крас­ной армии в 1918–1919 годах, дей­стви­тель­но помог­ли каза­чьи вой­ска.

Нако­нец, для реа­ли­за­ции всех этих задач не менее важ­на была идея, кото­рая была бы оди­на­ко­во понят­на и близ­ка  как выс­шей эли­те, так и широ­ким сло­ям наро­да. Выдви­ну­тая Али­ха­ном идея “Алаш” ока­за­лась очень акту­аль­ной в плане еди­не­ния и наци­о­наль­но-куль­тур­но­го воз­рож­де­ния каза­хов.

Об этом сви­де­тель­ству­ет тот факт, что в нояб­ре 1917 года на выбо­рах в Учре­ди­тель­ное собра­ние пар­тия “Алаш” одер­жа­ла убе­ди­тель­ную побе­ду над оппо­нен­та­ми (соци­ал-демо­кра­ты, пар­тия “Уш жуз”), полу­чив все 43 депу­тат­ских ман­да­та. Это был момент три­ум­фа идеи “Алаш”: каза­хи состо­я­лись как нация.

Месяц спу­стя ІІ Все­ка­зах­ский съезд, состо­яв­ший­ся по ини­ци­а­ти­ве Али­ха­на 5–13 декаб­ря в Орен­бур­ге и вос­со­здав­ший казах­ское госу­дар­ство в фор­ма­те авто­но­мии “Алаш”, еди­но­глас­но поста­но­вил: “Тер­ри­то­рия авто­ном­ных обла­стей Алаш (10 обла­стей и ряд воло­стей Алтая — прим. авт.) со все­ми богат­ства­ми, нахо­дя­щи­ми­ся на поверх­но­сти зем­ли, вода­ми, их богат­ства­ми, а так­же недра­ми зем­ли, состав­ля­ют соб­ствен­ность Алаш”.

Али­хан был убеж­ден: Казах­стан (с декаб­ря 1917 по август 1920 годов авто­но­мия “Алаш”) имел огром­ный потен­ци­ал к тому, что­бы стать аграр­но-инду­стри­аль­ной дер­жа­вой миро­во­го уров­ня. Эту уве­рен­ность цели­ком раз­де­ля­ли его еди­но­мыш­лен­ни­ки. Вот как, напри­мер, счи­тал А.Байтурсынулы: “Народ дол­жен вла­деть про­фес­си­ей, соот­вет­ству­ю­щей сво­ей эпо­хе, дол­жен под­нять­ся до того уров­ня, что­бы обра­тить во бла­го богат­ства соб­ствен­ной зем­ли. Дол­жен осво­ить пере­до­вую тех­ни­ку. Ина­че мы ста­нем коло­ни­ей дру­гой стра­ны. Будем зави­си­мы от дру­гих”.

Али­хан был един­ствен­ным из казах­ских госу­дар­ствен­ных дея­те­лей, кто еще на заре ХХ века мыс­лил рыноч­ны­ми кате­го­ри­я­ми. Яркой иллю­стра­ци­ей тому слу­жат стро­ки из его ста­тьи “Ашык хат” (“Ответ­ное пись­мо”), напи­сан­ной в 1915 году: “Каза­хи, зани­мая бес­край­ние про­сто­ры, не могут совер­шен­ство­вать свое хозяй­ство.

Теперь вре­ме­на изме­ни­лись. При­но­сит при­быль лишь то, что на рын­ке поль­зу­ет­ся спро­сом. Богат­ство теперь изме­ря­ет­ся не коли­че­ством, а тем, каким спро­сом оно поль­зу­ет­ся на рын­ке. Если не хочешь отстать в этом состя­за­нии, улуч­шай поро­ды сво­е­го ско­та”.

А в 1918 году он писал: “Теку­щий ХХ век — эра сопер­ни­че­ства циви­ли­за­ций. В это вре­мя едва ли най­дет­ся нация, кото­рая не боро­лась бы за место под солн­цем и не стре­ми­лась к куль­ту­ре. В эту эру богат­ство, при­зна­ние, сча­стье, бла­го­по­лу­чие при­над­ле­жат силь­ным мира сего. В насто­я­щей миро­вой войне верх взя­ла нау­ка. В повсе­днев­ной жиз­ни, быту нау­ка ста­ла опре­де­ля­ю­щей. Излишне гово­рить о том, что необ­ра­зо­ван­ный народ оста­нет­ся в задвор­ках циви­ли­за­ции.

В борь­бу за сохра­не­ние сво­ей куль­ту­ры, за осво­е­ние все­го луч­ше­го вклю­чи­лись и каза­хи… Нам необ­хо­ди­мо: все­об­щее обра­зо­ва­ние, общая воин­ская обя­зан­ность, оздо­ров­ле­ние эко­но­ми­ки, меди­ци­на, вете­ри­на­рия. Нам нуж­ны раз­лич­ные учре­жде­ния, как поч­та и теле­граф. Нам нуж­ны обра­зо­ван­ные, опыт­ные поли­ти­ки, высо­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ные спе­ци­а­ли­сты. Нам нуж­ны фаб­ри­ки, заво­ды, желез­ные доро­ги, бла­го­тво­ри­тель­ные, хозяй­ствен­ные орга­ни­за­ции, коопе­ра­ти­вы и мно­гое дру­гое.

Все это потре­бу­ет обра­зо­ван­ных каза­хов. Все это не появит­ся за один день или за один год. Для уско­рен­но­го пре­тво­ре­ния в жизнь все­го это­го необ­хо­ди­мы — скру­пу­лез­ное пла­ни­ро­ва­ние, тяже­лый труд спе­ци­а­ли­стов, сред­ства состо­я­тель­ных граж­дан и немед­лен­но взять­ся за дело”.

Али­хан счи­тал, что раз­ви­тие наци­о­наль­ной эко­но­ми­ки сле­ду­ет начать с того, что луч­ше все­го уме­ют каза­хи, — раз­ви­тия живот­но­вод­ства, но перей­дя к осед­ло­сти. В 1913 году он писал:

В Евро­пе народ Швей­ца­рии, зем­ля кото­рой иден­тич­на с зем­лей Тур­ке­ста­на, Гор­но­го Алтая и Ала­тау с их веч­ны­ми сне­га­ми, что непри­год­но для зем­ле­де­лия, но удоб­но для ско­та, раз­ви­ва­ет ско­то­вод­ство, ведя осед­лую жизнь. Из-за нехват­ки зем­ли они сокра­ти­ли пого­ло­вье ско­та, улуч­шив его поро­ду, про­мыш­ля­ют ско­то­вод­ством. Те мас­ло-молоч­ные про­дук­ты, про­да­ю­щи­е­ся в горо­дах Рос­сии, про­из­во­дит Швей­ца­рия. Зем­ля Австра­лии солон­ча­ко­во-пустын­ная со степ­ным тра­вя­ным покро­вом, как казах­ская, из-за чего англи­чане реши­ли раз­ви­вать живот­но­вод­ство. Австра­лий­ская бара­ни­на, про­плыв четы­ре меся­ца по оке­а­ну в трю­ме кораб­ля, про­да­ет­ся в Петер­бур­ге”.

Как отме­чал “Кыр бала­сы” в ста­тье “Госу­дар­ствен­ная дума”, пого­ло­вье овец у каза­хов в 1916 году состав­ля­ло поряд­ка 30–36 мил­ли­о­нов. Кро­ме того, на тыся­чу каза­хов при­хо­ди­лось 1750 голов круп­но­го рога­то­го ско­та (КРС), что в 5,5 раза боль­ше, чем у кре­стьян в ази­ат­ской части Рос­сии, и в 28 раз (!) боль­ше, чем у кре­стьян в евро­пей­ской Рос­сии.

По пло­ща­ди зем­ли мы пре­вос­хо­дим рус­ско­го кре­стья­ни­на в 16 раз, по пого­ло­вью ско­та в 28 раз (!). Так поче­му же мы не живем луч­ше?” — вопро­шал лидер каза­хов.

Наро­ды Евро­пы, — сето­вал он в газе­те “Тен­дік” (“Равен­ство”), — опе­ре­жа­ют нас и в зер­но­про­из­вод­стве, и в живот­но­вод­стве. Наша коро­ва в год дает 50 ведер моло­ка, гол­ланд­ская — 300 ведер. Наша коро­ва в убой­ном весе состав­ля­ет 18 пудов, швед­ская — 100 пудов. Наш народ с деся­ти­ны посе­ва соби­ра­ет 33 пуда зер­на, нем­цы — 70, бель­гий­цы — 120 пудов. Наши с деся­ти­ны косят 50 пудов сена, дру­гие по 300–500 пудов. Наши косят сено лишь летом, они за год косят 8–9 раз…. Казах, если не хочешь отстать от кара­ва­на циви­ли­за­ции, ты дол­жен улуч­шить поро­ду сво­е­го ско­та!” — при­зы­вал Али­хан.

Для уско­рен­но­го раз­ви­тия аграр­но­го сек­то­ра он пред­ла­гал объ­еди­нить­ся в доб­ро­воль­ные коопе­ра­ти­вы, эко­но­ми­че­ская эффек­тив­ность кото­рых ярко про­де­мон­стри­ро­ва­ла Дания. Бла­го­да­ря все­об­щей гра­мот­но­сти насе­ле­ния и коопе­ра­тив­но­му дви­же­нию, охва­тив­ше­му всю стра­ну, насе­ле­ние Дании быст­ро раз­бо­га­те­ло.

Дат­ский кре­стья­нин в 19,5 (!) раза бога­че рус­ско­го, — утвер­ждал “Кыр бала­сы”. -Рус­ский кре­стья­нин — пло­хой зем­ле­де­лец, дат­ча­нин же — луч­ший живот­но­вод. Сек­рет не в том, зем­ле­де­лец ли ты или живот­но­вод. Сей хлеб, паси скот или копай руду, глав­ное — будь масте­ром (про­фес­си­о­на­лом) сво­е­го дела! Наше­му каза­ху сего­дня нуж­ны шко­лы для обу­че­ния детей, вода для оро­ше­ния посе­вов, для бес­ко­рыст­но­го слу­же­ния наро­ду нуж­ны джи­ги­ты, как Бор­ген­сен и Мил­лер, для про­из­вод­ства мас­ло-молоч­ных про­дук­тов, для обра­бот­ки шер­сти, шку­ры, для живот­но­вод­ства, зер­но­вод­ства нуж­ны коопе­ра­ти­вы”.

Как явству­ет из архив­ных доку­мен­тов, Али­хан спо­соб­ство­вал появ­ле­нию пер­вых коопе­ра­ти­вов еще до созда­ния авто­но­мии “Алаш”. В быт­ность комис­са­ром Вре­мен­но­го пра­ви­тель­ства в Тургай­ской обла­сти он под­пи­сал несколь­ко десят­ков при­ка­зов о реги­стра­ции раз­лич­ных коопе­ра­ти­вов. Боль­ше поло­ви­ны их при­над­ле­жа­ло каза­хам, кото­рые объ­еди­ня­лись целы­ми аула­ми.

В целом за непол­ный год служ­бы Али­ха­на комис­са­ром (с мар­та по декабрь 1917 года) в Тур­гай­ском крае было заре­ги­стри­ро­ва­но столь­ко коопе­ра­ти­вов, сколь­ко не было ни в одной дру­гой из 10 обла­стей, кото­рые в декаб­ре 1917 года были объ­яв­ле­ны тер­ри­то­ри­ей Казах­ско-Алаш­ской авто­но­мии.

Сул­тан Хан Акку­лы, дирек­тор НИИ “Алаш” ЕНУ им. Л.Н. Гуми­ле­ва