fbpx

Казахстан: 174-я статья УК “побуждает” оппозиционеров к покаянию

Обви­не­ние по ста­тье за раз­жи­га­ние раз­лич­ных форм роз­ни при­ве­ло к пока­я­нию извест­но­го казах­ско­го граж­дан­ско­го акти­ви­ста. В обще­стве отнес­лись с пони­ма­ни­ем и к ста­тье, и к пока­я­нию.
 
Сло­во­со­че­та­ние “174-я ста­тья Уго­лов­но­го кодек­са” быст­ро вышло на лиди­ру­ю­щие пози­ции сре­ди дру­гих выра­же­ний, посвя­щен­ных поли­ти­че­ской ситу­а­ции в Казах­стане. Оно выдер­жи­ва­ет кон­ку­рен­цию с “паде­ни­ем тен­ге” или “досроч­ны­ми выбо­ра­ми”.
 
В минув­шие выход­ные СМИ изве­сти­ли о том, что оче­ред­ная жерт­ва этой ста­тьи, регла­мен­ти­ру­ю­щей нака­за­ние за воз­буж­де­ние раз­лич­ных форм роз­ни, — извест­ный в Евро­пе граж­дан­ский акти­вист и в про­шлом лидер казах­стан­ских “Зеле­ных” Сери­к­жан Мам­бе­та­лин, — отпу­щен по реше­нию суда в Алма-Ате домой из ИВС под под­пис­ку о невы­ез­де. 22 янва­ря Мам­бе­та­лин вме­сте с дру­гим акти­ви­стом, Ерме­ком Нарым­ба­е­вым, был осуж­ден за оскорб­ле­ние казах­ской нации. На он суде отри­цал свою вину, но 29 янва­ря опуб­ли­ко­вал в Facebook пока­ян­ный пост, кото­рый, судя по все­му, смяг­чил реак­цию вла­стей.
 
С одной сто­ро­ны, несги­ба­е­мая оппо­зи­ция…
 
Само по себе пока­я­ние оппо­зи­ци­он­но­го поли­ти­ка, осуж­ден­но­го на два года за пере­пост в Facebook неко­е­го чужо­го тек­ста, вызва­ло раз­лич­ные оцен­ки сре­ди казах­стан­ских жур­на­ли­стов и обще­ствен­ных дея­те­лей. По сло­вам руко­во­ди­те­ля НПО “Загран­бю­ро казах­стан­ской оппо­зи­ции” в Дрез­дене Сери­ка Медет­бе­ко­ва, в казах­стан­ском обще­стве нет изна­чаль­но жест­ко­го кри­ти­че­ско­го отно­ше­ния к акти­ви­стам, кото­рые пишут подоб­ные пока­ян­ные пись­ма.
“Важ­но, как чело­век пове­дет себя на сво­бо­де в слу­чае, если после тако­го пись­ма его отпус­ка­ют. Нам изве­стен при­мер Галым­жа­на Жаки­я­но­ва, за сво­бо­ду кото­ро­го мы дол­гие годы боро­лись, но кото­рый пока­ял­ся, уехал из стра­ны и отка­зал­ся от оппо­зи­ци­он­ной борь­бы. И изве­стен при­мер Боло­та Ата­ба­е­ва, кото­рый напи­сал пока­ян­ное пись­мо, вышел на сво­бо­ду, уехал в ФРГ и там про­дол­жил после­до­ва­тель­ную кри­ти­ку казах­стан­ской вла­сти. Нам понят­но, что его пока­я­ние было сде­ла­но лишь для того, что­бы вый­ти на сво­бо­ду”, — объ­яс­ня­ет Серик Медет­бе­ков.
 
С одной сто­ро­ны, счи­та­ет­ся, что оппо­зи­ция долж­на быть несги­ба­е­мой и после­до­ва­тель­ной, про­дол­жа­ет собе­сед­ник DW. С дру­гой — мно­гим понят­но, что извест­ные граж­дан­ские акти­ви­сты, по край­ней мере в Казах­стане, суще­ству­ют не сами по себе, за ними чаще все­го сто­ят пра­во­за­щит­ные орга­ни­за­ции, НПО, рабо­та кото­рых, пока их лиде­ры за решет­кой, часто ока­зы­ва­ет­ся огра­ни­чен­ной или вооб­ще пара­ли­зо­ван­ной.
 
При­знак соци­аль­ной уста­ло­сти
 
А экс­перт цен­тра иссле­до­ва­ния кри­зис­ных ситу­а­ций CSRC Ната­лья Хари­то­но­ва видит в пока­я­нии Сери­к­жа­на Мам­бе­та­ли­на и в спо­кой­ной реак­ции на него даже сре­ди рез­ких кри­ти­ков вла­сти при­знак соци­аль­ной уста­ло­сти. “Про­стой обы­ва­тель занят выжи­ва­ни­ем и ему сей­час не до поли­ти­ки. Казах­стан­ская оппо­зи­ция — не систем­ная, там почти каж­дый за себя. В послед­нее деся­ти­ле­тие вла­сти сде­ла­ли все, что­бы не про­сто фраг­мен­ти­ро­вать, а бук­валь­но ато­ми­зи­ро­вать ее. И вялая реак­ция на пока­я­ние — это во мно­гом инди­ка­тор мораль­но­го состо­я­ния оппо­зи­ции”, — рас­суж­да­ет Хари­то­но­ва.
 
Кро­ме того, ука­зы­ва­ет экс­перт, необ­хо­ди­мо учесть, что осу­ди­ли Мам­бе­та­ли­на по 174-й ста­тье УК, кото­рая замет­ной частью казах­стан­ско­го обще­ства пона­ча­лу была вос­при­ня­та как сред­ство защи­ты от исполь­зо­ва­ния в пуб­лич­ном про­стран­стве рито­ри­ки, пусть даже кос­вен­но спо­соб­ной спро­во­ци­ро­вать меж­эт­ни­че­скую напря­жен­ность.
 
Сей­час в кон­тек­сте ста­тьи 174-й в первую оче­редь вспо­ми­на­ют дела Нарым­ба­е­ва и Мам­бе­та­ли­на, кото­рых пра­во­за­щит­ни­ки счи­та­ют поли­ти­че­ски­ми заклю­чен­ны­ми, но все­го уже насчи­ты­ва­ет­ся поряд­ка 200 дел по этой ста­тье ново­го УК, уточ­ня­ет Серик Медет­бе­ков. “Сама фор­му­ли­ри­во­ка “за раз­жи­га­ние наци­о­наль­ной, соци­аль­ной, сослов­ной…” и про­чей роз­ни поз­во­ля­ет по этим при­зна­кам при­влечь к ответ­ствен­но­сти любо­го чело­ве­ка, на людях при­звав­ше­го бороть­ся, напри­мер, с кон­тро­ле­ра­ми в транс­пор­те, кото­рые, по его мне­нию, пло­хо рабо­та­ют. Или с чинов­ни­ка­ми в адми­ни­стра­ции, кото­рые нера­ди­вы. То есть этот чело­век яко­бы раз­жи­га­ет рознь меж­ду “не кон­тро­ле­ра­ми” и “кон­тро­ле­ра­ми” и гипо­те­ти­че­ски может под­пасть под 174-ю”, — пояс­ня­ет он.
 
Обка­та­ли на мар­ги­на­лах
 
“Фокус в том, что пер­во­на­чаль­но 174-я была обка­та­на не на пра­во­за­щит­ни­ках и не на поли­ти­ках, выска­зы­ва­ю­щих оппо­зи­ци­он­ные взгля­ды. Сна­ча­ла ее при­ме­ни­ли к ряду мар­ги­на­лов — к акти­ви­стам соц­се­тей, кото­рые высту­па­ли за вос­со­еди­не­ние север­ных обла­стей Казах­ста­на с Рос­си­ей. И пер­вой реак­ци­ей зна­чи­тель­ной части обще­ства ста­ло согла­сие с тем, что надо пре­сечь сепа­ра­тизм, посто­ять за тер­ри­то­ри­аль­ную целост­ность Казах­ста­на и при­влечь этих людей к ответ­ствен­но­сти.
 
А потом, когда эта ста­тья ста­ла при­ме­нять­ся к пра­во­за­щит­ни­кам, к оппо­зи­ции, воз­ра­жать уже было позд­но, пре­це­ден­ты были созда­ны”, — кон­ста­ти­ру­ет Серик Медет­бе­ков.
 
Ната­лья Хари­то­но­ва ука­зы­ва­ет на то, что в ста­ром Уго­лов­ном кодек­се, дей­ство­вав­шем до 2015 года, име­лась ста­тья 164-я, прак­ти­че­ски ана­ло­гич­ная нынеш­ней 174-й (впро­чем, к пере­чис­лен­ным в 164-й ста­тье соци­аль­ной, наци­о­наль­ной, родо­вой, расо­вой или рели­ги­оз­ной роз­ни в 174-й доба­ви­лась сослов­ная рознь). Но преду­смот­рен­ные в них меры нака­за­ния суще­ствен­но отли­ча­ют­ся друг от дру­га. По 164-й мак­си­маль­ный срок состав­лял от 7 до 12 лет лише­ния сво­бо­ды, а по 174-й — от 12 до 20 лет.
 
Кро­ме того, утвер­жда­ет Серик Медет­бе­ков, часто­та при­ме­не­ния 174-й ста­тьи УК после ее появ­ле­ния гораз­до выше, чем ранее 164-й, на гла­зах меня­ет­ся пра­во­при­ме­ни­тель­ная прак­ти­ка. Меня­ет­ся и обще­ство. “Вла­сти Казах­ста­на, ско­рее все­го, не столь­ко ста­ви­ли целью изо­ли­ро­вать Мам­бе­та­ли­на, сколь­ко уси­лить в обще­стве внут­рен­нюю цен­зу­ру. И, насколь­ко я могу судить по соци­аль­ным сетям, эту зада­чу власть отча­сти реши­ла, кри­ти­ка в ее адрес там замет­но умень­ши­лась”, — под­чер­ки­ва­ет Серик Медет­бе­ков.
 
Инфор­ма­ция для Евро­пы
 
Тем вре­ме­нем извест­ной 174-я ста­тья УК Казах­ста­на ста­но­вит­ся и в Евро­пе. “В кон­це янва­ря пра­во­за­щит­ное обще­ство “Цен­траль­ная Азия”, заре­ги­стри­ро­ван­ное в Шве­ции, про­ве­ло ряд встреч в Евро­пар­ла­мен­те и в Евро­ко­мис­сии. Там теперь зна­ют о 174-й ста­тье и о чис­ле дел, заве­ден­ных по ней”, — сооб­щил руко­во­ди­тель “Загран­бю­ро казах­стан­ской оппо­зи­ции”.
 
Дата 03.02.2016
Автор Вита­лий Вол­ков
 
http://www.dw.com/ru/%D0%BA%D0%B0%D0%B7%D0%B0%D1%85%D1%81%D1%82%D0%B0%D0%BD-174-%D1%8F-%D1%81%D1%82%D0%B0%D1%82%D1%8C%D1%8F-%D1%83%D0%BA-%D0%BF%D0%BE%D0%B1%D1%83%D0%B6%D0%B4%D0%B0%D0%B5%D1%82-%D0%BE%D0%BF%D0%BF%D0%BE%D0%B7%D0%B8%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D1%80%D0%BE%D0%B2-%D0%BA-%D0%BF%D0%BE%D0%BA%D0%B0%D1%8F%D0%BD%D0%B8%D1%8E/a-19020322?maca=rus-rss_rus_Newsru_Test_2-10093-xml-mrss