В чужую постель со своей «уголовкой»

 07.02.2018

Вяче­слав ПОЛОВИНКО, «Новая»

Власти Таджикистана лезут в личную жизнь граждан с уголовным кодексом в руках

В кон­це янва­ря в Душан­бе Ген­про­ку­рор Таджи­ки­ста­на Юсуф Рах­мон про­вел пресс-кон­фе­рен­цию для мест­ных СМИ. Скуч­ное по всем ста­тьям меро­при­я­тие вне­зап­но пре­вра­ти­лось в обсуж­да­е­мое собы­тие после того, как мест­ные жур­на­ли­сты вне­зап­но попро­си­ли сило­ви­ка вве­сти уго­лов­ное нака­за­ние за изме­ну — толь­ко не госу­дар­ствен­ную, а вполне обыч­ную, супру­же­скую.

Моти­ва­ция была сле­ду­ю­щая: в стране рез­ко вырос­ло коли­че­ство убийств на поч­ве рев­но­сти — поэто­му давай­те в целях про­фи­лак­ти­ки сажать в тюрь­му тех, кто согре­шил в бра­ке с дру­гим. Ген­про­ку­рор обе­щал поду­мать, и мож­но не сомне­вать­ся, что такой зако­но­про­ект рано или позд­но появит­ся. В Таджи­ки­стане в послед­нее вре­мя вла­сти с удо­воль­стви­ем лезут в лич­ную жизнь граж­дан с уго­лов­ным кодек­сом напе­ре­вес.

Прав­да, зака­вы­ка в том, что точ­ной ста­ти­сти­ки, уве­ли­чи­лось ли коли­че­ство убийств из-за рев­но­сти, нет: извест­но лишь о несколь­ких гром­ких слу­ча­ях. Самый све­жий из гром­ких — в октяб­ре про­шло­го года, когда в селе Чор­бог быв­ший муж нанес 19 ноже­вых ране­ний сво­ей экс-супру­ге пря­мо на ее рабо­чем месте. Самый гром­кий — обсуж­да­ла вся рес­пуб­ли­ка — про­изо­шел в мае 2017-го. Тогда 24-лет­ний житель все того же села Чор­бог Зафар Пиров заявил 18-лет­ней неве­сте Раджаб­би Хур­шед, что ей нуж­но прой­ти про­вер­ку на дев­ствен­ность во вто­рой раз (пер­вый раз неве­сты, как пра­ви­ло, про­хо­дят такую про­вер­ку перед сва­дьбой в доб­ро­воль­но-при­ну­ди­тель­ном поряд­ке). А потом, усо­мнив­шись в под­лин­но­сти справ­ки, обви­нил ее в изме­нах и решил взять в дом вто­рую жену. Девуш­ка в ито­ге, не выдер­жав уни­же­ния, покон­чи­ла с собой.

Созда­ние на осно­ве несколь­ких слу­ча­ев — пусть и резо­нанс­ных — новой уго­лов­ной ста­тьи кажет­ся весь­ма спор­ным заня­ти­ем, но опыт такой в Таджи­ки­стане уже есть. В 2016 году в Кон­сти­ту­цию Таджи­ки­ста­на внес­ли спе­ци­аль­ную стро­ку о том, что «совер­шен­но­лет­ние и тру­до­спо­соб­ные дети ответ­ствен­ны за уход и соци­аль­ное обес­пе­че­ние сво­их роди­те­лей». После это­го СМИ тут же рас­ска­за­ли о несколь­ких слу­ча­ях, когда дети пыта­лись отдать сво­их роди­те­лей в дома пре­ста­ре­лых, так как сами, к при­ме­ру, рабо­та­ли в Рос­сии, а воз­мож­но­сти уха­жи­вать не было. А 21 декаб­ря 2017 года была уже­сто­че­на суще­ству­ю­щая, но не очень хоро­шо до это­го рабо­та­ю­щая ста­тья о злост­ном укло­не­нии детей от содер­жа­ния нетру­до­спо­соб­ных роди­те­лей.

Теперь 178-я ста­тья УК Таджи­ки­ста­на пред­по­ла­га­ет до трех лет тюрь­мы тем, кто пыта­ет­ся без убе­ди­тель­ных при­чин (тру­до­вая мигра­ция к тако­му слу­чаю не отно­сит­ся) оста­вить сво­е­го роди­те­ля на попе­че­нии у госу­дар­ства в доме пре­ста­ре­лых.

Все эти исто­рии с непод­дель­ным уча­сти­ем госу­дар­ства в лич­ной жиз­ни сво­их граж­дан — след­ствие попы­ток гла­вы стра­ны Эмо­ма­ли Рах­мо­на заме­стить сво­и­ми пред­став­ле­ни­я­ми о жиз­ни любые дру­гие дог­ма­ты — свет­ские и рели­ги­оз­ные. «Рах­мон же — и отец нации, и Про­рок, и Ген­про­ку­рор в одном лице, — объ­яс­ня­ет «Новой» экс­перт по Цен­траль­ной Азии Арка­дий Дуб­нов. — Надо дер­жать людей в стра­хе не толь­ко перед Все­выш­ним, но и перед пре­зи­ден­том, а то совсем «рас­по­я­са­лись». Вер­хов­ная власть лег­ко поль­зу­ет­ся мен­таль­но­стью таджик­ских граж­дан, кото­рые все­гда вос­при­ни­ма­ли как само собой разу­ме­ю­ще­е­ся втор­же­ние хана в свою спаль­ню. «[Сей­час] люди пере­ста­ли боять­ся, и Рах­мон пыта­ет­ся заме­нить собой выс­ший авто­ри­тет», — гово­рит экс­перт.

Надо ска­зать, что пре­зи­дент стра­ны, нося­щий офи­ци­аль­ный титул «осно­ва­тель мира и наци­о­наль­но­го един­ства — лидер нации», дей­стви­тель­но, рабо­та­ет на имидж боже­ствен­но­го намест­ни­ка (в честь это­го обра­за в стране уже постав­ле­на пье­са), хотя со сто­ро­ны это боль­ше похо­же на само­дур­ство. В авгу­сте про­шло­го года Рах­мон при­е­хал в кишлак Зар­гар Бох­тар­ско­го рай­о­на. Перед ним с пане­ги­ри­ком высту­пил мест­ный учи­тель Саид­шо Асро­ров. За это Рах­мон при­ка­зал най­ти пар­ню неве­сту, и через 10 дней Асро­ров женил­ся на мест­ной мед­сест­ре, кото­рую ему подо­бра­ли по линии мест­ной адми­ни­стра­ции. Все, что смог­ла сде­лать жен­щи­на, выга­дать для себя воз­мож­ность рабо­тать в бра­ке. «На вас ока­зы­ва­ли дав­ле­ние?» — суме­ли спро­сить ее жур­на­ли­сты. «В дан­ный момент — нет», — отве­ти­ла девуш­ка с камен­ным лицом.

Про­бле­ма для самой вла­сти в подоб­ных зако­нах заклю­ча­ет­ся в том, что от них силь­но веет попу­лиз­мом, и в реаль­ной жиз­ни они не то что­бы рабо­та­ют. Дру­гое дело, что они ведь и не нуж­ны для широ­ко­го при­ме­не­ния – точеч­ные уда­ры все­гда боль­нее. «Напри­мер, в УК Узбе­ки­ста­на есть ста­тья 120 «Муже­лож­ство», кото­рая в реаль­но­сти не рабо­та­ет, — гово­рит юрист Боты­р­жон Шер­ма­тов. — Очень слож­но дока­зать вину чело­ве­ка по этой ста­тье. По таким ста­тьям воз­буж­да­ют­ся в основ­ном заказ­ные уго­лов­ные дела. Так же и очень слож­но будет дока­зать факт изме­ны. Здесь тоже будут заказ­ные дела, и есть боль­шая опас­ность мани­пу­ли­ро­ва­ния таки­ми фак­та­ми. Людей могут потом шан­та­жи­ро­вать из-за это­го».

Ины­ми сло­ва­ми, рань­ше таджик­ский «обще­ствен­ный дого­вор» стро­ил­ся по фор­му­ле «лояль­ность в обмен на бла­га». Одна­ко теперь это власть устра­и­вать пере­ста­ло, и сей­час вве­де­но новое пра­ви­ло «покор­ность в обмен на отсут­ствие репрес­сий». Рано или позд­но к это­му долж­но было прий­ти — одна фор­му­ла все­гда сме­ня­ет дру­гую, — вопрос лишь в том, соглас­ны ли на это граж­дане. Граж­дане Таджи­ки­ста­на согла­си­лись и, более того, сами добав­ля­ют себе огра­ни­че­ний. О нака­за­нии за изме­ны (при­чем под­спуд­но под­ра­зу­ме­ва­ет­ся, что, в первую оче­редь, это отно­сит­ся к жен­щи­нам) попро­си­ли жур­на­ли­сты. Уче­ные попро­си­ли огра­ни­чить показ «про­ти­во­ре­ча­щих наци­о­наль­ным тра­ди­ци­ям» филь­мов.

67% таджи­ки­стан­цев под­дер­жи­ва­ют наси­лие над детьми в семье.

А две тре­ти моло­дых пар­ней и деву­шек, соглас­но иссле­до­ва­нию фон­да Эбер­та за 2017 год, при­зна­лись, что у них не было добрач­ных свя­зей, посколь­ку на это есть неглас­ный мораль­ный запрет со сто­ро­ны госу­дар­ства. Ско­ро при таком согла­ша­тель­стве и уго­лов­ных ста­тей будет не нуж­но — но если госу­дар­ство нача­ло все запре­щать, то оста­но­вить­ся ему будет неве­ро­ят­но слож­но.

View the discussion thread.

Ори­ги­нал ста­тьи: Новая Газе­та Казах­стан