Вернуться живым и невредимым с допроса

Толь­ко пять про­цен­тов дел о пыт­ках дохо­дит до суда в Казах­стане, а над остав­ши­ми­ся нет долж­но­го над­зо­ра про­ку­ра­ту­ры, счи­та­ет Аза­мат Шам­би­лов, реги­о­наль­ный дирек­тор пред­ста­ви­тель­ства Penal Reform International (PRI) в Цен­траль­ной Азии и пове­рен­ный пред­ста­ви­тель Меж­ду­на­род­но­го фон­да пени­тен­ци­ар­ной систе­мы и уго­лов­но­го пра­во­су­дия по реа­ли­за­ции ком­плекс­ных направ­ле­ний и тюрем­ной рефор­ме в стра­нах СНГ.

По мне­нию Аза­ма­та Шам­би­ло­ва, в Казах­стане нет эффек­тив­но­го рас­сле­до­ва­ния фак­тов пыток и смерт­но­сти в тюрь­мах, кото­рые еже­год­но фик­си­ру­ют акти­ви­сты и пра­во­за­щит­ни­ки, но когда они дохо­дят до суда, то дела раз­ва­ли­ва­ют­ся и не про­ис­хо­дит эффек­тив­ный над­зор со сто­ро­ны про­ку­ра­ту­ры. Об этом пра­во­за­щит­ник рас­ска­зал на про­шлой неде­ле в Вене на пер­вой встре­че чле­нов-участ­ни­ков Посто­ян­но­го сове­та Орга­ни­за­ции по без­опас­но­сти и сотруд­ни­че­ству в Евро­пе (57 госу­дарств — участ­ни­ков ОБСЕ) с казах­стан­ским пра­во­за­щит­ни­ком. По сло­вам Аза­ма­та Шам­би­ло­ва, он высту­пал перед пред­ста­ви­те­ля­ми ино­стран­ных госу­дарств и со сто­ро­ны офи­ци­аль­ных пред­ста­ви­те­лей Казах­ста­на вопро­сов ему не зада­ва­ли. Пред­ста­ви­те­ли ино­стран­ных госу­дарств, как он отме­ча­ет, инте­ре­со­ва­лись у него, поче­му в Казах­стане нет эффек­тив­но­го рас­сле­до­ва­ния пыток и радикализма.

— Так­же я под­нял вопрос о смерт­но­сти в целом: в поли­ции есть несколь­ко фак­тов послед­них, люди уми­ра­ют в поли­ции. Чело­век при­хо­дит здо­ро­вым давать пока­за­ния и уми­ра­ет после это­го. Он же не может про­сто так зай­ти в зда­ние и уме­реть. Такой слу­чай был недав­но в Восточ­но-Казах­стан­ской обла­сти, — гово­рит Аза­мат Шамбилов.

По его мне­нию, послед­ний по вре­ме­ни про­ект гене­раль­ной про­ку­ра­ту­ры «К обще­ству без пыток» не спо­со­бен защи­тить граж­дан и дела­ет­ся про­ку­ро­ра­ми толь­ко для отвле­че­ния вни­ма­ния меж­ду­на­род­но­го сооб­ще­ства и пра­во­за­щит­ных организаций.

— Что­бы мы не гово­ри­ли, что ниче­го не дела­ет­ся. Да, дела­ет­ся, но в галоч­ном мето­де. В этом про­ек­те нет кон­крет­ных меха­низ­мов, в этом про­ек­те они хотят, что­бы НПМ (Наци­о­наль­ный пре­вен­тив­ный меха­низм) дела­ли боль­ше посе­ще­ний (тюрем. — Азаттык), а зачем? НПМ дела­ет посе­ще­ния, а толк? Те граж­дане, кото­рые жалу­ют­ся НПМ, они не защи­ще­ны абсо­лют­но. Уже при­шло вре­мя созда­ния отдель­но­го ведом­ства либо струк­ту­ры в каком-то госор­гане, но не в про­ку­ра­ту­ре для рас­сле­до­ва­ния фак­тов пыток, — гово­рит Аза­мат Шамбилов.

Гене­раль­ная про­ку­ра­ту­ра Казах­ста­на 23 фев­ра­ля пре­зен­то­ва­ла в Астане свой про­ект «К обще­ству без пыток». Как заяви­ли тогда пред­ста­ви­те­ли про­ку­ра­ту­ры, его цель — «иско­ре­не­ние пыток в уго­лов­ном про­цес­се и местах лише­ния сво­бо­ды», но как имен­но это будет делать­ся, не гово­рит­ся. Объ­яв­ле­ны были три направ­ле­ния «пла­на дей­ствий: предот­вра­ще­ние пыток, их рас­сле­до­ва­ние и реа­би­ли­та­ция пострадавших».

На сво­ем сай­те гене­раль­ная про­ку­ра­ту­ра сооб­ща­ет, что еже­год­но в Казах­стане реги­стри­ру­ет­ся до 700 заяв­ле­ний о недоз­во­лен­ных мето­дах след­ствия и наси­лия над под­след­ствен­ны­ми и заклю­чен­ны­ми, а за послед­ние пять лет за пыт­ки осуж­де­но 140 сотруд­ни­ков пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов. По же инфор­ма­ции коми­те­та уго­лов­но-испол­ни­тель­ной систе­мы, с 2013 по 2016 год их сотруд­ни­ки совер­ши­ли толь­ко два пре­ступ­ле­ния, свя­зан­ные с пыт­ка­ми, в резуль­та­те чего к уго­лов­ной ответ­ствен­но­сти при­влек­ли пять человек.

«АНТИПЫТКИ» И ОНК АСТАНЫ

Акти­вист Рус­лан Оздо­ев, кото­рый еще несколь­ко дней назад был пред­се­да­те­лем Обще­ствен­ной наблю­да­тель­ной комис­сии (ОНК) по Астане, не может зай­ти в след­ствен­ный изо­ля­тор Аста­ны, что­бы гово­рить там с дву­мя заяви­те­ля­ми на пыт­ки. В КУИС сооб­щи­ли, что им посту­пи­ла бума­га об обра­зо­ва­нии новой ОНК, кото­рую Рус­лан Оздо­ев назы­ва­ет «кло­ном», что­бы не допу­стить его с про­вер­ка­ми, после кото­рых он пуб­ли­ко­вал жало­бы о нару­ше­нии прав аре­сто­ван­ных и заклю­чён­ных. Пока ситу­а­ция с даль­ней­шей рабо­той ОНК в Астане не ясная.

По сло­вам Рус­ла­на Оздо­е­ва, 17 июля его вызва­ли в про­ку­ра­ту­ру по жало­бам двух аре­сто­ван­ных в СИЗО, кото­рые жало­ва­лись на пыт­ки в кон­це мая. Пра­во­за­щит­ник дал пока­за­ния по этим делам как свидетель.

Зашел еще опе­ра­тив­ный работ­ник, хло­пал его по пле­чам и гово­рил: «Теперь я буду с тобой заниматься».

— Они до сих пор рас­сле­ду­ют, хотя столь­ко вре­ме­ни про­шло. Они про­ве­ли выем­ку толь­ко одно­го видео — там же видео­фик­са­ция идет в каме­рах, — а вто­рое видео, где заяви­тель так­же гово­рил, что зашел еще опе­ра­тив­ный работ­ник, хло­пал его по пле­чам и гово­рил: «Теперь я буду с тобой зани­мать­ся». Тоже мож­но было про­ве­сти выем­ку это­го видео, и там точ­но было вид­но бы, что он его дей­стви­тель­но хло­па­ет его по пле­чам, — гово­рит Рус­лан Оздоев.

С нача­ла это­го года закры­тые учре­жде­ния посе­ща­ет и пред­ста­ви­тель ОНК и НПМ Аида Жуси­па­ли­е­ва. Она отме­ча­ет, что жало­бы все­гда есть, но не все­гда на пыт­ки. Лич­но к ней, по ее сло­вам, обра­ще­ния на пыт­ки не посту­па­ли, а жало­ва­лись на отсут­ствие меди­цин­ских пре­па­ра­тов. Аида Жуси­па­ли­е­ва утвер­жда­ет, что всё уви­ден­ное они отра­жа­ют в отче­тах НПМ, кото­рые отправ­ля­ют упол­но­мо­чен­но­му по пра­вам чело­ве­ка при пре­зи­ден­те Казах­ста­на, но от омбуд­сме­на потом они не полу­ча­ют ника­ко­го отве­та о том, что было сделано.

Пра­во­за­щит­ник и руко­во­ди­тель орга­ни­за­ции «Кадыр-Каси­ет» Ана­ра Ибра­е­ва гово­рит, что в апре­ле ее орга­ни­за­ция при уча­стии посоль­ства Гер­ма­нии запу­сти­ла про­ект «Анти­пыт­ки». С помо­щью него они выяви­ли за эти меся­цы жало­бы на пыт­ки в Астане, Кара­ган­де и Усть-Каме­но­гор­ске. В Астане жало­бы посту­пи­ли из СИЗО, и в насто­я­щее вре­мя, по ее сло­вам, про­ку­ра­ту­ра дала ответ, что сей­час идет расследование.

Есть все воз­мож­но­сти дока­зать пыт­ки, это дела­ет­ся, но насколь­ко в каж­дом слу­чае это дей­стви­тель­но дела­ет­ся, нам труд­но утверждать.

— Есть все воз­мож­но­сти дока­зать пыт­ки, это дела­ет­ся, но насколь­ко в каж­дом слу­чае это дей­стви­тель­но дела­ет­ся, нам труд­но утвер­ждать. Не в каж­дом слу­чае хва­та­ет опе­ра­тив­но­сти, над­ле­жа­щей тща­тель­но­сти, сил и прав того же потер­пев­ше­го, им же нуж­но сра­зу без­опас­ность обес­пе­чить, нуж­но сра­зу отстра­нять от долж­но­сти поли­цей­ских или кто пытал, напри­мер, что­бы они не име­ли рыча­гов воз­дей­ствия на след­ствие, важ­но иметь неза­ви­си­мую экс­пер­ти­зу, — гово­рит Ана­ра Ибраева.

Доступ­ная от офи­ци­аль­ных ведомств инфор­ма­ция созда­ет дру­гую кар­ти­ну. В КУИС сооб­ща­ют, что «актив­но ведёт­ся про­фи­лак­ти­ка предот­вра­ще­ния пыток, а по каж­до­му фак­ту нару­ше­ния кон­сти­ту­ци­он­ных прав след­ствен­но-аре­сто­ван­ных и осуж­ден­ных про­во­дят­ся слу­жеб­ные про­вер­ки, по резуль­та­там кото­рых к дис­ци­пли­нар­ной ответ­ствен­но­сти при­вле­ка­ют­ся винов­ные сотруд­ни­ки и их руко­во­ди­те­ли». Там так­же гово­рят, что они вве­ли прак­ти­ку пуб­лич­но­го огла­ше­ния при­го­во­ров суда по фак­там пыток по месту рабо­ты винов­ных сотруд­ни­ков с уча­сти­ем все­го кол­лек­ти­ва и про­во­дят­ся заня­тия и тре­нин­ги с сотруд­ни­ка­ми о меж­ду­на­род­ных стан­дар­тах соблю­де­ния прав человека.

Меж­ду­на­род­ные пра­во­за­щит­ные орга­ни­за­ции из года в год кри­ти­ку­ют вла­сти Казах­ста­на за прак­ти­ку пыток в местах заклю­че­ния и в полиции.

Ори­ги­нал ста­тьи: РАДИО АЗАТТЫК – Казах­ская редак­ция Радио «Сво­бод­ная Европа»/Радио «Сво­бо­да»

You must be logged in to post a comment Login

Widgetized Section

Go to Admin » appearance » Widgets » and move a widget into Advertise Widget Zone