fbpx

АКЕЖАН КАЖЕГЕЛЬДИН: ПОСЛЕ 23 ЛЕТ НЕЗАВИСИМОСТИ НАДО ВНОВЬ РЕШАТЬ ВОПРОС СУВЕРЕНИТЕТА

Акежан Кажегельдин в интервью «Немецкой Волне», опубликованном на этой неделе, высказал свой взгляд на причины смены правительства Казахстана и возвращения Карима Масимова на должность премьер-министра. По мнению бывшего премьер-министра Казахстана, проживающего в изгнании на Западе, кабинет сменен именно сейчас потому, что власти в Астане необходимо срочно решать серьезную внутреннюю задачу экономического рывка, соотносясь с событиями киевского Майдана и с тем, что произошло между Украиной и Россией. «Новая» — Казахстан» и КазТАГ обратились к ведущему казахстанскому оппозиционному политику за разъяснениями и с собственными вопросами.

— Итак, все же поче­му имен­но сей­час, а не после обваль­ной деваль­ва­ции тен­ге про­изо­шла сме­на пре­мьер-мини­стра?

164big— Я уве­рен, что с того момен­та, как в Кры­му появи­лись «зеле­ные чело­веч­ки», Назар­ба­ев пре­крас­но понял, что весь евразий­ский мир, боль­шин­ство стран, вхо­дя­щих в СНГ, все парт­не­ры по ОДКБ просну­лись в дру­гом гео­по­ли­ти­че­ском изме­ре­нии. Он осо­знал, что столк­нул­ся с самы­ми серьез­ны­ми вызо­ва­ми с нача­ла 90-х годов про­шло­го века. Тогда вооб­ще не было госу­дар­ства и госу­дар­ствен­ных инсти­ту­тов, сей­час оно есть: Нац­банк есть, мас­са мини­стерств есть. Но до сих пор вопрос, как они рабо­та­ют, был для него вто­ро­раз­ряд­ным. А теперь это ста­но­вит­ся вопро­сом пер­во­го ряда. Сей­час он пони­ма­ет, что вся­ко­го рода неста­биль­ность и недо­воль­ство наро­да в первую оче­редь исполь­зу­ют внут­рен­ние силы, кото­рые под­пи­ты­ва­ли семи­ме­сяч­ную заба­стов­ку в Жана­о­зене, обес­пе­чи­ва­ли глад­кую кар­ти­ну в докла­дах пре­зи­ден­ту и уве­ря­ли, что все там под кон­тро­лем, и что это зажрав­ши­е­ся рабо­тя­ги реши­ли полу­чить еще боль­ше. Теперь пре­зи­ден­ту нуж­но удер­жать соци­аль­ную систе­му от паде­ния и эко­но­ми­ку — от стаг­на­ции, дать толч­ки роста, что­бы люди ощу­ти­ли улуч­ше­ние.

Во-вто­рых, Назар­ба­ев обна­ру­жил, что у него прак­ти­че­ски нет армии, и нако­нец-то при­нял реше­ние напра­вить на этот уча­сток чело­ве­ка, о ком хоро­шо зна­ет, что тот не пья­ни­ца, дис­ци­пли­ни­ро­ван и ему удаст­ся оста­но­вить там кор­руп­ци­он­ную вак­ха­на­лию. Но самый боль­шой вызов в том, что стране после 23 лет неза­ви­си­мо­сти надо вновь решать вопрос суве­ре­ни­те­та и опре­де­лять­ся в гео­по­ли­ти­ке. Как пока­за­ла жизнь, наш муль­ти­век­тор­ный мир сузил­ся до трех потен­ци­аль­ных направ­ле­ний. Нам надо выби­рать меж­ду Запа­дом, Восто­ком и веч­ным сосе­дом и союз­ни­ком — Рос­си­ей. От нынеш­не­го выбо­ра будет зави­сеть судь­ба нашей стра­ны на бли­жай­шие сто лет и оста­нет­ся ли она неза­ви­си­мым госу­дар­ством. Решать эту зада­чу Назар­ба­е­ву будет очень труд­но, если при­дет­ся посто­ян­но отвле­кать­ся на внут­рен­ние зада­чи и если недо­воль­ство граж­дан в раз­ных реги­о­нах, кото­рое под­пи­ты­ва­ет­ся раз­лич­ны­ми про­ти­во­бор­ству­ю­щи­ми груп­пам, будет рас­ти. Вре­ме­ни для пра­виль­но­го выбо­ра, что­бы занять поло­же­ние рав­но­прав­но­го парт­не­ра, мало. Гром­кие дого­во­ры о веч­ной друж­бе и брат­стве уже не рабо­та­ют. Нуж­но серьез­ное внеш­не­по­ли­ти­че­ское обес­пе­че­ние сво­ей ста­биль­но­сти. Мы теперь не можем одно­вре­мен­но быть стра­те­ги­че­ски­ми парт­не­ра­ми США, Рос­сии и КНР. Мы долж­ны ори­ен­ти­ро­вать­ся на Запад с точ­ки зре­ния стра­те­гии капи­та­ла, но с точ­ки зре­ния гео­по­ли­ти­ки и без­опас­но­сти мы долж­ны сроч­но выби­рать парт­не­ра.

Рос­сия тоже не может бес­ко­неч­но ждать, пока казах­стан­ское руко­вод­ство опре­де­лит­ся. Она хочет понять, явля­ет­ся ли Казах­стан союз­ни­ком, жест­ко завя­зан­ным на обя­за­тель­ствах, или это все­го лишь доб­ро­же­ла­тель, живу­щий рядом, но име­ю­щий свои ори­ен­ти­ры. И это вид­но по пове­де­нию руко­вод­ства РФ. Но на этот вызов может отве­чать один Назар­ба­ев, пре­мьер-министр в силу поли­ти­че­ской систе­мы, скон­стру­и­ро­ван­ной в Казах­стане, тут не при чем. Хотя пре­зи­ден­ту пред­став­ля­ет­ся, что в этих обсто­я­тель­ствах луч­ше дру­гих сори­ен­ти­ру­ет­ся Карим Маси­мов.

— Карим Маси­мов в Казах­стане счи­та­ет­ся зна­то­ком Китая и бла­го­же­ла­те­лем «китай­ско­го век­то­ра» в поли­ти­ке. Не види­те ли Вы в воз­вра­ще­нии Кари­ма Маси­мо­ва на пост пре­мье­ра сиг­нал, что имен­но этот век­тор в усло­ви­ях рез­ко­го охла­жде­ния отно­ше­ний меж­ду Рос­си­ей и Запа­дом ста­нет пер­во­оче­ред­ным для Аста­ны?

— Видеть в назна­че­нии все­го одной пер­со­ны, пусть даже на долж­ность пре­мьер-мини­стра, некий гео­по­ли­ти­че­ский пово­рот – это оши­боч­ная оцен­ка. Кро­ме того, надо знать Китай. Его глав­ный инте­рес – это он сам. Его стра­те­гия сей­час состо­ит в том, что­бы как мож­но доль­ше сохра­нять мир вокруг себя. До тех пор, пока не будут сде­ла­ны «домаш­ние зада­ния». Для реше­ния одно­го из основ­ных таких зада­ний новое руко­вод­ство КНР созда­ло спе­ци­аль­ный орган, с помо­щью кото­ро­го соби­ра­ет­ся про­во­дить жест­кие соци­аль­но-эко­но­ми­че­ские и поли­ти­че­ские рефор­мы и глав­ное дает воз­мож­ность полит­бю­ро пре­одо­леть сопро­тив­ле­ние реги­о­наль­ной поли­ти­че­ской и пар­тий­ной эли­ты. Но похо­жая про­бле­ма име­ет­ся и у нас в свя­зи с тем, что поте­ря­на систе­ма поли­ти­че­ских инсти­ту­тов, урав­но­ве­ши­ва­ю­щих вли­я­ние друг дру­га.

— Что Вы име­е­те в виду?

— Вся наша вер­ти­каль вла­сти постро­е­на на назна­че­ни­ях свер­ху. Люди, назна­чен­ные управ­лять реги­о­на­ми, при­во­зят туда свою коман­ду (хотя ее уже коман­дой нель­зя назвать, точ­нее ска­зать, код­лу), и там, на дове­рен­ной им тер­ри­то­рии, начи­на­ет­ся ее откорм. А как толь­ко эти люди начи­на­ют обо­га­щать­ся, они при­ни­ма­ют­ся искать для себя новые эта­жи вла­сти и под­клю­ча­ют­ся ко все­воз­мож­ным груп­пи­ров­кам сре­ди элит, что­бы «толк­нуть власть». После того, что про­изо­шло в Жана­о­зене и жест­ких мер, при­ме­нен­ных к руко­вод­ству Аты­ра­уской обла­сти, они вро­де бы поутих­ли, но такие вещи не могут быть зага­ше­ны совсем. Это тле­ю­щий костер, кото­рый раз­го­ра­ет­ся от дуно­ве­ния ветер­ка. Но у нас пока сле­до­вать при­ме­ру ново­го руко­вод­ства КНР не спе­шат, хотя вре­ме­ни для реши­тель­ных шагов, повто­рюсь, мало. Пока ситу­а­ция в нашей эко­но­ми­ке еще не столь пло­ха, но она ухуд­ша­ет­ся. При реше­нии боль­ших задач все­гда созда­ва­лись спе­ци­аль­ные орга­ны. Когда Ста­ли­ну пона­до­би­лась атом­ная бом­ба, он создал такой орган и пору­чил управ­ле­ние им Берии. Зада­ча была реше­на, это факт исто­рии, как бы мы ни отно­си­лись к Ста­ли­ну и Берии.

Наши основ­ные слож­но­сти про­ис­те­ка­ют не от внеш­не­го вра­га – не от ЦРУ и не от ФСБ, а от соб­ствен­ной бюро­кра­тии. Когда нет нор­маль­ных меха­низ­мов рота­ции, про­ис­хо­дят меж­ду­усоб­ные вой­ны, одна из кото­рых закон­чи­лась кро­во­про­ли­ти­ем в Жана­о­зене. Дай бог, что­бы не было дру­гих.

— Вы заго­во­ри­ли о тех счаст­лив­чи­ках, кото­рые допус­ка­ют­ся «к паст­би­щам» для «откор­ма». У мно­гих из них име­ют­ся солид­ные сбе­ре­же­ния и акти­вы за рубе­жом. Но во вре­мя Май­да­на про­изо­шло любо­пыт­ное собы­тие – арест в Вене укра­ин­ско­го оли­гар­ха Дмит­рия Фир­та­ша. Заме­ти­ли его казах­стан­ские оли­гар­хи?

— Я абсо­лют­но уве­рен, то, что про­изо­шло с аре­стом и замо­ра­жи­ва­ни­ем сче­тов укра­ин­ских бога­тых людей в свя­зи с собы­ти­я­ми на Май­дане, встре­во­жи­ло оли­гар­хов на всем про­стран­стве СНГ. Они ско­ло­ти­ли состо­я­ние либо бла­го­да­ря сво­е­му нахож­де­нию на власт­ном олим­пе, либо путем оли­гар­хи­че­ско­го инстру­мен­та, а имен­но — влияя на власть посред­ством деле­ния богатств с ее пред­ста­ви­те­ля­ми. Про­бле­ма заклю­ча­лась в том, что эти люди, не дове­ряя эко­но­ми­ке соб­ствен­ной стра­ны (воз­мож­но, где-то обос­но­ван­но), свои капи­та­лы в Казах­стан не воз­вра­ща­ли, даже для раз­ви­тия соб­ствен­но­го биз­не­са. Это хоро­шо вид­но на при­ме­ре функ­ци­о­ни­ро­ва­ния бан­ка «Туран-Алем». Так же про­дол­жа­ют дей­ство­вать и дру­гие бан­ки. Но дол­гое вре­мя счи­та­лось, что суще­ству­ет так назы­ва­е­мая экс­тра­ор­ди­нар­ная юрис­дик­ция, офшор­ные зоны, с помо­щью кото­рых, выстро­ив слож­ную систе­му тра­с­та, мож­но защи­щать выве­ден­ные из стра­ны день­ги.

Одна­ко те стра­ны, кото­рые постра­да­ли от отто­ка капи­та­ла, и в первую оче­редь ЕС после вве­де­ния евро, ста­ли актив­но бороть­ся про­тив офшор­ных зон и при­ду­ма­ли раз­лич­ные меха­ни­зы. Мало кто обра­тил вни­ма­ние на встре­чу мини­стров финан­сов стран «боль­шой семер­ки», без Рос­сии, где гово­ри­лось о реше­нии взять под жест­кое наблю­де­ние круп­ные тран­зак­ции лиц, нахо­дя­щих­ся во вла­сти. В спи­сок попа­ли неко­то­рые пре­зи­ден­ты, пре­мьер-мини­стры по все­му миру, люди из их близ­ко­го кру­га. Спи­сок длин­ный. Кро­ме того, дол­гое вре­мя финан­сист Джордж Сорос спон­си­ру­ет орга­ни­за­цию «Гло­баль­ные сви­де­те­ли», кото­рая ищет фак­ты свя­зи ком­па­ний, рабо­та­ю­щих в сырье­вом сек­то­ре по все­му миру с вла­стя­ми, где у них име­ют­ся кон­цес­сии на раз­ра­бот­ки. Далее, объ­еди­ни­ли уси­лия и доволь­но часто ста­ли выда­вать инфор­ма­цию жур­на­ли­сты, кото­рые зани­ма­ют­ся рас­сле­до­ва­ни­я­ми «бело­во­рот­нич­ко­вых пре­ступ­ле­ний». Но даль­ше всех ушли аме­ри­кан­цы, где, поми­мо ФБР, еще два неза­ви­си­мых друг от дру­га агент­ства зани­ма­ют­ся мони­то­рин­гом финан­со­во­го рын­ка и нару­ше­ний зако­но­да­тель­ства в сфе­ре отмы­ва­ния гряз­ных денег. Про­рыв тут про­изо­шел несколь­ко лет назад, когда вла­сти США ста­ли поощ­рять так назы­ва­е­мых «сви­сту­нов» (то есть инсай­де­ров, кото­рые изнут­ри сооб­ща­ют об име­ю­щих­ся нару­ше­ни­ях зако­на) денеж­ны­ми пре­ми­я­ми от 3 до 10 про­цен­тов от кон­фис­ко­ван­но­го капи­та­ла. Тогда воз­ник­ло несколь­ко круп­ных дел, напри­мер, дело Siemens. Бога­теи зна­ют об этом, но наде­ют­ся, что их это не кос­нет­ся. А их акти­вы уже взя­ты под жест­кий учет, и это извест­но, как мини­мум, стра­нам «боль­шой семер­ки» и евро­пей­ским вла­стям. И когда реши­ли замо­ро­зить акти­вы людей, свя­зан­ных с собы­ти­я­ми на Май­дане, то сде­ла­ли это за ночь. В любой стране это может про­изой­ти зав­тра. Поэто­му не слу­чай­но рос­сий­ское руко­вод­ство дало коман­ду сво­им бога­тым людям воз­вра­щать сред­ства обрат­но в эко­но­ми­ку стра­ны, и мно­гие дей­стви­тель­но рас­про­да­ли загра­нич­ные акти­вы и веру­ли в стра­ну налич­ные. Хотя это не реше­ние зада­чи.

— А в чем реше­ние?

— Для того что­бы вер­ну­ли все и всё, мало при­зы­вов, нуж­но дове­рие. Люди уво­ди­ли день­ги за рубеж по двум при­чи­нам: от отсут­ствия дове­рия к соб­ствен­ной систе­ме и пото­му, что эти день­ги не совсем чистые. А пока часть бога­те­ев, вме­сто того что­бы пора­бо­тать над укреп­ле­ни­ем соб­ствен­ной эко­но­ми­ки, пере­бра­сы­ва­ет день­ги в дру­гие юрис­дик­ции — из запад­ной в юго-восточ­ные. Они не пони­ма­ют, что стра­ны, опе­ри­ру­ю­щие боль­ши­ми день­га­ми и зара­бо­тав­шие ста­тус резерв­ной валю­ты, рас­про­стра­ня­ют на тако­го рода тран­зак­ции так назы­ва­е­мую юрис­дик­цию по валю­те. И спря­тать­ся абы как – может не сра­бо­тать. Хотя я бы тут не хотел раз­да­вать реко­ме­да­ции, как дей­ство­вать, но хочу ска­зать, что сей­час ни одна тран­зак­ция не может уйти в песок. И, как в слу­чае с Фир­та­шем на Укра­ине или с Али­е­вым в Казах­стане, их день­ги нахо­дят. А затем эти сче­та замо­ра­жи­ва­ют. Это вопрос вре­ме­ни и пово­да.

— Нет ли тут изби­ра­тель­но­сти, кото­рая соблаз­ня­ет оли­гар­хов идти не по пути наци­о­наль­но ори­ен­ти­ро­ван­но­го капи­та­ла, а по пути обе­ща­ния неких услуг запад­ным стра­нам? Фир­та­ша быст­ро «замо­ро­зи­ли», а дела Али­е­ва тянут­ся очень дав­но, и скла­ды­ва­ет­ся впе­чат­ле­ние, что ни США, ни ЕС не торо­пят­ся вне­сти в них ясность, рав­но как, напри­мер, в вопро­се о кир­гиз­ских пре­тен­зи­ях к Мак­си­му Баки­е­ву?

— Само рас­сле­до­ва­ние в США, где Фир­таш явля­ет­ся субъ­ек­том, ведет­ся уже несколь­ко лет. Но ско­рость, с кото­рой был осу­ществ­лен и его арест, и арест его сче­тов, — слу­чай, свя­зан­ный с собы­ти­я­ми на Май­дане. Дело Али­е­ва тоже типич­но, но ситу­а­ция иная. Будучи послом в Австрии, он эффек­тив­но исполь­зо­вал свои кон­так­ты, юри­стов из раз­ных стран, австрий­скую поли­ти­че­скую систе­му и пре­вра­тил ряд круп­ных фигур, нахо­див­ших­ся во вла­сти или вли­я­ю­щих на власть, в сво­их залож­ни­ков. И теперь, как себя ни пове­ди, они нане­сут ущерб сами себе. Дело ведет­ся ни шат­ко ни вал­ко. И мест­ные вла­сти сде­ла­ли все, что­бы он уехал от них на Маль­ту. А теперь маль­тий­ские вла­сти дела­ют все, что­бы он уехал от них, оста­вив замо­ро­жен­ные акти­вы, и так далее. Вот на это запад­ные пра­ви­тель­ства идут охот­но. Хотя, конеч­но, с боль­ши­ми день­га­ми так мож­но дол­го про­су­ще­ство­вать.

Покой­ный Рафик Сот­ким­ба­ев когда-то пожа­ло­вал­ся, что совер­шен­но не пони­ма­ет австрий­ские орга­ны пра­во­су­дия. Я его зем­ляк, и его огор­че­ние дошло до меня, я дал ему совет, как пере­за­пу­стить этот про­цесс, обра­тить­ся с новым заяв­ле­ни­ем в казах­стан­ские орга­ны и заста­вить их начать про­цесс про­тив того, кто его пре­сле­до­вал, най­ти адво­ка­тов в каж­дой из стран, где пред­по­ло­жи­тель­но име­лись акти­вы это­го чело­ве­ка, – и это дало свои резуль­та­ты. Хотя рас­сле­до­ва­ние затя­ну­лось. Сот­ким­ба­ев не дожил до резуль­та­та. И те, кто затя­ги­ва­ет рас­сле­до­ва­ния по упо­мя­ну­тым вами делам, рас­счи­ты­ва­ют, что, напри­мер, у быв­ших офи­це­ров пре­зи­дент­ской охра­ны Афа­на­сен­ко и Ибра­е­ва и у вдов уби­тых мене­дже­ров Нур­бан­ка может не хва­тить тер­пе­ния. Но для само­го ЕС это дело выяви­ло про­бле­му, что и в демо­кра­ти­че­ских стра­нах систе­ма нака­за­ния может давать сбои и быть неэф­фек­тив­ной.

— Зна­чит ли это, что род­ствен­ни­кам Алтын­бе­ка Сар­сен­ба­е­ва после обна­ро­до­ва­ния в суде ново­го взгля­да мест­но­го пра­во­су­дия на то, кто вино­вен в его убий­стве, нет смыс­ла при­со­еди­нять­ся к тем, кого Вы пере­чис­ли­ли и кто ищет Раха­та Али­е­ва?

— Я хотел бы обра­тить­ся к чле­нам семьи покой­но­го Алтын­бе­ка Сар­сен­ба­е­ва: я готов им помочь сей­час всту­пить в этот про­цесс. Сле­ду­ет сна­ча­ла гра­мот­но обра­тить­ся в соот­вет­ству­ю­щие казах­стан­ские орга­ны с запро­сом, что­бы род­ствен­ни­ки полу­чи­ли, нако­нец, доку­мен­ты от казах­стан­ских орга­нов в свои руки и на их осно­ва­нии сде­ла­ли соб­ствен­ные выво­ды. Я их при­зы­ваю как мини­мум высту­пить с иска­ми и потре­бо­вать мате­ри­аль­но­го воз­ме­ще­ния от гос­по­ди­на Али­е­ва, что­бы обес­пе­чить буду­щее детям Алтын­бе­ка. Есть целый пере­чень замо­ро­жен­ных акти­вов и соб­ствен­но­сти Али­е­ва.

— Зна­чит ли это, что в поис­ках спра­вед­ли­во­сти в Евро­пе ист­цам из Казах­ста­на все же надо в той или иной мере опи­рать­ся на сво­их про­ку­ро­ров?

— Необ­хо­ди­мо гра­мот­но исполь­зо­вать их для пра­виль­но­го выстра­и­ва­ния про­цес­са на Запа­де. Не более. Все дело в изби­ра­тель­но­сти и гра­мот­но­сти этих про­ку­ро­ров. Но посмот­рим на дело ина­че. Казах­стан­ские орга­ны сами раз за разом запра­ши­ва­ют запад­ных кол­лег об ока­за­нии пра­во­вой помо­щи за рубе­жом, когда дело каса­ет­ся таких серьез­ных слу­ча­ев, как с Али­е­вым и его груп­пой. Но они не могут рас­счи­ты­вать на пра­виль­ное отно­ше­ние к этим запро­сам, пока в соб­ствен­ном пра­во­су­дии нали­цо изби­ра­тель­ный под­ход. Я знаю, что адво­ка­ты Ибра­е­ва и Афа­на­сен­ко лич­но обра­ща­лись в казах­стан­скую про­ку­ра­ту­ру о пере­смот­ре их дел. Я знаю, что были обра­ще­ния в про­ку­ра­ту­ру по пово­ду при­го­во­ра в отно­ше­нии меня само­го, кото­рый пре­крас­но иллю­стри­ру­ет, как фаб­ри­ко­ва­лись дела и дока­за­тель­ства, когда реаль­ные доку­мен­ты исче­за­ли в отдель­ных пап­ках. Но воз и ныне там. Я уве­рен, что Казах­ста­ну еще мно­го раз при­дет­ся обра­щать­ся за ока­за­ни­ем пра­во­вой помо­щи к Евро­пе. Ника­кие лоб­би­сты, ника­кие быв­шие пре­мье­ры и мини­стры в Евро­пе не помо­гут, посколь­ку такие попыт­ки для них могут быть сопря­же­ны с поте­рей сво­бо­ды. Если не изме­нить свой под­ход и не поме­нять внут­рен­ние про­це­ду­ры, изба­вив их от такой изби­ра­тель­но­сти, рас­счи­ты­вать на какую-то под­держ­ку наше­му госу­дар­ству не реаль­но.

Бесе­ду вел Вита­лий ВОЛКОВ, экс­перт по Цен­траль­ной Азии в Гер­ма­нии

Новая Газе­та Казах­стан