fbpx

Акежан Кажегельдин: Как нам стать единой нацией? Вот над этим надо работать

Про­дол­же­ние раз­го­во­ра с экс-пре­мье­ром о новой поли­ти­че­ской реаль­но­сти и месте Казах­ста­на в ней

Вро­де бы совсем недав­но «Новая» — Казах­стан» (№14 от 10.04.2014) бесе­до­ва­ла на самые живо­тре­пе­щу­щие темы с Аке­жа­ном Каже­гель­ди­ным. Одна­ко миро­вая поли­ти­ка и кри­зис на Укра­ине столь быст­ро акту­а­ли­зи­ру­ют преж­ние вопро­сы и ста­вят новые, что мы еще раз попро­си­ли выска­зать свое мне­ние о про­ис­хо­дя­щем собе­сед­ни­ка, не пона­слыш­ке зна­ю­ще­го не толь­ко казах­стан­ские, но и евро­пей­ские реа­лии.

forbes.kz

— Преды­ду­щее интер­вью закон­чи­лось Вашим при­зы­вом к семье покой­но­го Алтын­бе­ка Сар­сен­ба­е­ва вый­ти на евро­пей­скую юсти­цию и поста­рать­ся там добить­ся мате­ри­аль­ной ком­пен­са­ции от того, кого казах­стан­ское пра­во­су­дие сочло винов­ным в убий­стве поли­ти­ка. Но в послед­ние дни из ЕС при­шло несколь­ко сооб­ще­ний, кото­рые могут запу­тать и жите­ля Евро­пы в под­хо­дах этой юсти­ции. Во Фран­ции отме­ни­ли реше­ние об экс­тра­ди­ции Абля­зо­ва в Рос­сию. В Ита­лии его семье предо­ста­ви­ли ста­тус поли­ти­че­ских бежен­цев. А в Бри­та­нии гото­вят­ся лишить его тако­го ста­ту­са. Мож­но ли вне­сти ясность, где же еди­ная линия этой юсти­ции в деле Абля­зо­ва?
— Во Фран­ции с само­го нача­ла было извест­но, что реше­ние Про­ван­саль­ско­го суда об экс­тра­ди­ции в Рос­сию или Укра­и­ну неокон­ча­тель­ное, и у Абля­зо­ва есть пра­во на апел­ля­цию, кото­рым он вос­поль­зу­ет­ся.

Но послед­няя инстан­ция, кото­рая будет решать этот вопрос, – испол­ни­тель­ная власть. До нее еще дело не дошло. Пока реше­ние вер­ну­ли назад из-за собы­тий, про­ис­хо­дя­щих в этих запро­сив­ших его экс­тра­ди­цию стра­нах. И не факт, что отказ от экс­тра­ди­ции Абля­зо­ва ока­жет­ся окон­ча­тель­ным реше­ни­ем в отно­ше­нии него само­го — могут быть и дру­гие вари­ан­ты раз­ви­тия собы­тий. Напри­мер, предъ­яв­ле­ние ему обви­не­ний во Фран­ции или любой дру­гой евро­пей­ской стране и рас­смот­ре­ние дела по суще­ству. Так что вопрос открыт.

Но и в Рос­сию, и на Укра­и­ну его сей­час экс­тра­ди­ро­вать невоз­мож­но по вполне понят­ным при­чи­нам.

Что каса­ет­ся предо­став­ле­ния его семье поли­ти­че­ско­го убе­жи­ща в Ита­лии и инфор­ма­ции о том, что пра­ви­тель­ство Бри­та­нии, ско­рее все­го, отзо­вет у него ста­тус бежен­ца, то они пря­мо­го отно­ше­ния друг к дру­гу не име­ют. Когда кто-либо обра­ща­ет­ся с прось­бой предо­ста­вить поли­ти­че­ское убе­жи­ще в Бри­та­нии, он под­чер­ки­ва­ет, что ему гро­зит неспра­вед­ли­вое пре­сле­до­ва­ние по каким-либо при­чи­нам. И как толь­ко он полу­ча­ет ста­тус бежен­ца, то отда­ет себя в руки юсти­ции этой стра­ны. Но если он нару­ша­ет зако­ны этой стра­ны и ищет при­бе­жи­ща в какой-то дру­гой юрис­дик­ции, то этот ста­тус теря­ет.

Судья в Лон­доне осу­дил Абля­зо­ва на 22 меся­ца за неува­же­ние к суду. И видеть за этим чьи-то лоб­бист­ские дей­ствия нечест­но. Он сам себя поста­вил в такое поло­же­ние, и ско­рее все­го ста­тус дол­жен поте­рять. Кста­ти, сход­ная ситу­а­ция была с его сест­рой, когда она, не объ­яс­няя при­чин, поки­ну­ла США, где в нача­ле 2000-х годов полу­чи­ла ста­тус поли­ти­че­ской бежен­ки: тогда Абля­зо­ва пре­сле­до­ва­ли в Казах­стане пер­вый раз — он был осуж­ден и ока­зал­ся в коло­нии.

— Казах­стан – уни­тар­ное госу­дар­ство. Како­во в све­те собы­тий на Укра­ине долж­но быть соот­но­ше­ние меж­ду «здо­ро­вым наци­о­на­лиз­мом» и пра­ва­ми наци­о­наль­ных мень­шинств на само­сто­я­тель­ность с уче­том казах­стан­ской спе­ци­фи­ки?

— Я пони­маю чув­ство пат­ри­о­тиз­ма и раз­де­ляю чув­ство этни­че­ской само­иден­тич­но­сти. Я при­над­ле­жу к кон­крет­но­му этно­су, но отка­зы­ва­юсь при­ни­мать кате­го­рию «здо­ро­вый наци­о­на­лизм», пото­му что он потом пре­вра­ща­ет­ся в нездо­ро­вый. Вот здесь нахо­дит­ся инди­ка­тор зре­ло­сти и мораль­но­го здо­ро­вья обще­ства. Глав­ный пока­за­тель демо­кра­тич­но­сти и зре­ло­сти обще­ства — ува­жи­тель­ное отно­ше­ние к мень­шин­ствам. Нико­гда воля боль­шин­ства и снис­хо­ди­тель­ное отно­ше­ние к мень­шин­ствам не были таки­ми инди­ка­то­ра­ми. Посмот­ри­те на евро­пей­ские стра­ны. Прак­ти­че­ски нет таких, где бы не было наци­о­наль­ных мень­шинств. Но люди научи­лись про­жи­вать вме­сте.

После страш­ной, кро­во­про­лит­ной Вто­рой миро­вой вой­ны и после раз­де­ле­ния Евро­пы на два оче­вид­ных лаге­ря в 1975 году было заклю­че­но Хель­синк­ское согла­ше­ние, кото­рое закре­пи­ло ито­ги вой­ны, а под­пи­сав­шие его госу­дар­ства при­зна­ли гра­ни­цы друг дру­га (я счи­таю, это была самая успеш­ная ини­ци­а­ти­ва евро­пей­ских стран, под­дер­жан­ная тогда руко­вод­ством СССР). А когда СССР раз­ва­лил­ся, на его месте воз­ник­ло СНГ, что­бы пред­ло­жить некий меха­низм сов­мест­но­го суще­ство­ва­ния в рам­ках при­выч­ной эко­но­ми­че­ской тер­ри­то­рии. Три при­бал­тий­ские рес­пуб­ли­ки сра­зу заяви­ли, что у них своя про­грам­ма, но мы осталь­ные заклю­чи­ли согла­ше­ние и дого­во­ри­лись, что, как и до это­го, будем при­зна­вать тер­ри­то­ри­аль­ную целост­ность и суве­ре­ни­тет каж­дой из стран-участ­ниц.

Поэто­му мы все ока­за­лись этни­че­ски­ми муль­ти­об­ра­зо­ва­ни­я­ми, в том чис­ле и Казах­стан. В резуль­та­те два­дца­ти трех лет суве­ре­ни­те­та каза­хи, в силу раз­ных обсто­я­тельств, из мень­шин­ства на сво­ей тер­ри­то­рии сей­час ста­ли боль­шин­ством. Думаю, что рес­пуб­ли­ке уда­ва­лось и уда­ет­ся сохра­нить пра­виль­ный баланс вза­и­мо­от­но­ше­ний, и он дол­жен тща­тель­но обе­ре­гать­ся. Как толь­ко кто-то начи­на­ет заяв­лять о пре­иму­ще­стве сво­их прав, обра­щая пре­тен­зии в про­шлое, – для поли­ти­ки это непро­дук­тив­ное дви­же­ние, и невоз­мож­но добить­ся раз­ви­тия за счет кого-то дру­го­го. Так сло­жи­лось, что мы про­жи­ва­ли и про­жи­ва­ем на одной тер­ри­то­рии с дру­ги­ми народ­но­стя­ми. И нет ника­кой необ­хо­ди­мо­сти пре­ры­вать этот про­цесс вза­им­но­го сосу­ще­ство­ва­ния.

Дру­гой вопрос – как нам всем стать еди­ной наци­ей? Вот над этим надо рабо­тать, и тут долж­но потру­дить­ся не одно поко­ле­ние.
— Часто гово­рит­ся о том, что на запа­де Казах­ста­на есть замет­ные сепа­ра­тист­ские настро­е­ния, при­чем не толь­ко в силу наци­о­наль­ных отли­чий, но и в силу мате­ри­аль­ных и соци­аль­ных при­чин. Мож­но ли про­гно­зи­ро­вать раз­ви­тие этих настро­е­ний? И как долж­ны вести себя власть, оппо­зи­ция, граж­дан­ские акти­ви­сты в Казах­стане исхо­дя из уро­ков Укра­и­ны?
— Тер­ри­то­ри­аль­ный эго­изм вре­мя от вре­ме­ни про­яв­ля­ет­ся в раз­ных госу­дар­ствах. Он доволь­но заме­тен и в Казах­стане. Хотя я очень попро­шу чита­те­лей, про­жи­ва­ю­щих там, не оби­жать­ся на сло­во «эго­изм» — это не самое отвра­ти­тель­ное каче­ство. Ува­жать себя, хотеть для себя луч­шей жиз­ни и тре­бо­вать ее – нор­маль­но с точ­ки зре­ния чело­ве­ка. Такая необ­хо­ди­мость на запа­де стра­ны скла­ды­ва­ет­ся из-за того, что в Казах­стане, как и вооб­ще в систе­мах, кото­рые сло­жи­лись в госу­дар­ствах с эко­но­ми­кой, где глав­ный источ­ник поступ­ле­ния средств – экс­плу­а­та­ция при­род­ных ресур­сов, цен­траль­ным ста­но­вит­ся вопрос о спра­вед­ли­во­сти рас­пре­де­ле­ния дохо­дов от этой экс­плу­а­та­ции. Я бы покри­вил душой, если бы ска­зал, что такой вопрос в Казах­стане отсут­ству­ет.

Но вари­ан­тов его реше­ния мно­же­ство. Мож­но решать этот вопрос так, как, напри­мер, на Аляс­ке, где у этой тер­ри­то­рии есть осо­бый ста­тус. Мож­но, уже совсем арха­ич­но, как в тех же США реша­ет­ся на тер­ри­то­ри­ях, кото­рые при­над­ле­жа­ли индей­цам. А мож­но — как в Нор­ве­гии или как в Австра­лии. Но самое глав­ное во всех этих реше­ни­ях – долж­но быть про­зрач­ным пове­де­ние пра­ви­тель­ства при деле­нии «наци­о­наль­но­го пиро­га». Что­бы всем было ясно, что про­из­во­дит­ся, что про­да­ет­ся, какие сред­ства попа­да­ют в эко­но­ми­ку стра­ны от про­дан­ных ресур­сов и как они рас­пре­де­ля­ют­ся. И слу­жат ее наро­ду. Если пра­виль­но отве­тить на все эти вопро­сы, то не будет воз­ни­кать ника­ко­го эго­из­ма. Но если вопрос не решать и про­дол­жать делать вид, буд­то про­бле­мы нет, этот эго­изм будет раз­рас­тать­ся. А уж кто на оби­жен­ную, гото­вую вспых­нут сре­ду поло­жит свой взгляд и какое будет при­ме­не­но зажи­га­тель­ное устрой­ство, – это отдель­ный вопрос.

Я неволь­но воз­вра­ща­юсь к теме Жана­о­зе­на. Это был не про­сто кон­фликт меж­ду рабо­то­да­те­лем и рабо­чи­ми. Ситу­а­ция была подо­гре­та, и это был слу­чай, когда госу­дар­ство пове­ло себя не самым умным обра­зом. И это еще аук­нет­ся. Про­сто так забыть Жана­о­зен не удаст­ся. Из это­го печаль­но­го уро­ка надо сде­лать пра­виль­ные выво­ды.
— То есть вино­ва­та толь­ко власть? Но раз­ве урок Укра­и­ны, где оппо­зи­ция к вла­сти пове­ла себя без­от­вет­ствен­но, не гово­рит о необ­хо­ди­мо­сти более слож­но­го под­хо­да к про­бле­ме?
— Я обра­щусь к оцен­ке собы­тий в Кие­ве осе­нью 2013 – зимой 2014 года, кото­рую дал пер­вый пре­зи­дент Укра­и­ны Крав­чук. Он ска­зал очень пра­виль­ную вещь: вся­кий раз, когда в стране воз­ни­ка­ет внут­рен­ний кри­зис, в первую оче­редь в этом вино­ва­та власть. Не хоте­лось бы давать оце­нок Укра­ине и ее граж­да­нам, но надо ска­зать, что укра­ин­ский народ стал залож­ни­ком двух десят­ков лет оши­бок сво­е­го руко­вод­ства. Все пре­крас­но зна­ли, что Крым – это тер­ри­то­рия «под вопро­сом». Но нет что­бы уде­лить этой тер­ри­то­рии самое при­сталь­ное вни­ма­ние! Все, кто при­хо­дил к вла­сти на Укра­ине, были заня­ты одним – они дума­ли толь­ко о том, сколь­ко власть будет нахо­дить­ся в их руках и как получ­ше за это вре­мя обо­га­тить­ся.

Сей­час у Укра­и­ны впер­вые есть шанс взять под кон­троль кор­руп­цию и постро­ить нор­маль­но функ­ци­о­ни­ру­ю­щее госу­дар­ство. Смо­гут они этим шан­сом рас­по­ря­дить­ся или нет – дру­гой вопрос. Им бы сей­час нужен такой пре­зи­дент, как Крав­чук – фигу­ра авто­ри­тет­ная, ком­про­мисс­ная и устра­и­ва­ю­щая раз­ные кате­го­рии граж­дан, тем более что сей­час они вер­ну­лись к кон­сти­ту­ции 2004 года, где глав­ные эко­но­ми­че­ские функ­ции нахо­дят­ся в руках пра­ви­тель­ства. Но никто не хочет делать выво­ды из преды­ду­щих уро­ков. В пре­зи­ден­ты опять рвет­ся Тимо­шен­ко, кото­рая вме­сте с Ющен­ко отве­ча­ет за то, что у руля вла­сти появил­ся Яну­ко­вич. Это беда поли­ти­ков без «внут­рен­них тор­мо­зов».

Вы абсо­лют­но вер­но ста­ви­те вопрос о соот­но­ше­нии вины вла­сти и вины оппо­зи­ции. Но в отно­ше­нии Казах­ста­на я бы про оппо­зи­цию вооб­ще не гово­рил, посколь­ку ее поти­хо­неч­ку зада­ви­ли, те пло­щад­ки, где она мог­ла быть пред­став­ле­на, у нее отня­ли. То, что сего­дня про­ис­хо­дит, пол­но­стью нахо­дит­ся в ответ­ствен­но­сти вла­сти. Вот сей­час пре­зи­дент ищет сред­ства. Он объ­яв­ля­ет одну про­грам­му за дру­гой, объ­явил амни­стию капи­та­ла. Но если те, кто одной ногой нахо­дит­ся во вла­сти, а дру­гой — в биз­не­се, сами капи­тал не вер­нут, ниче­го хоро­ше­го из это­го не вый­дет. Есть при­мер того, что про­ис­хо­дит, когда госу­дар­ство не может кон­тро­ли­ро­вать соб­ствен­ную эко­но­ми­ку: как-то тихо (пошу­ме­ли толь­ко в эли­те) груп­па ENRC выпа­ла из Лон­дон­ской бир­жи и пре­вра­ти­лась в част­ную груп­пу, заре­ги­стри­ро­ван­ную в Люк­сем­бур­ге. Заме­чу, опять же не в Астане, не в Куста­нае и не в Пав­ло­да­ре. Но преж­де чем уйти с бир­жи, эта груп­па поте­ря­ла 5 мил­ли­ар­дов фун­тов стер­лин­гов капи­та­ла. Я не соби­ра­юсь обе­лять тех, кто этим биз­не­сом зани­ма­ет­ся, они при­шли в респек­та­бель­ное обще­ство, а вели себя так, как при­вык­ли. Но дело не в этом. Кри­зис, кото­рый слу­чил­ся на бир­же, вся­че­ски под­карм­ли­вал­ся из Казах­ста­на людь­ми из пра­ви­тель­ства.

И я задаю пре­зи­ден­ту Нур­сул­та­ну Назар­ба­е­ву вопрос: зна­ет ли он это, пони­ма­ет ли, что чинов­ни­ки, кото­рым он дове­ря­ет, нанес­ли ущерб стране на огром­ную сум­му?

Обыч­но ком­па­нии идут на бир­жи, когда пони­ма­ют, что имен­но там смо­гут соби­рать капи­тал для соб­ствен­но­го раз­ви­тия. Как же так слу­чи­лось, что ком­па­ния, кото­рая под­ня­лась до огром­ной сум­мы капи­та­ли­за­ции на Лон­дон­ской бир­же, при этом поти­хо­неч­ку под­за­ни­ма­ла на сто­роне? На что же ушли эти день­ги? Кто кон­тро­ли­ро­вал дей­ствия людей, кото­рые их зани­ма­ли? Как сей­час выяс­ни­лось, эти день­ги зани­ма­лись опять же под гаран­тии Рес­пуб­ли­ки Казах­стан. И каким обра­зом Казах­стан наме­рен рас­счи­ты­вать­ся за это? Если таки­ми мето­да­ми вести эко­но­ми­ку, то не надо удив­лять­ся тому, что денег в стране мень­ше и мень­ше. Но учат­ся ли чинов­ни­ки отде­лять госу­дар­ствен­ное от сво­е­го? Если нет, то все закон­чит­ся оче­ред­ным эко­но­ми­че­ским кол­лап­сом. А кто раз­ду­ет его пла­мя, неиз­вест­но.

Я хочу обра­тить вни­ма­ние чита­те­лей на слу­чай, кото­рый про­изо­шел в кон­це лета в Алма-Ате, когда яко­бы из-за недо­воль­ства выступ­ле­ни­ем люби­мо­го пев­ца огром­ная тол­па моло­дых людей нача­ла устра­и­вать бес­по­ряд­ки и жечь раз­вле­ка­тель­ный центр. Обра­ти­те вни­ма­ние, там вро­де бы нет поли­ти­ки. Но это гово­рит о том, что доста­точ­но лишь искры, и могут вспых­нуть боль­шие бес­по­ряд­ки, кото­рые преду­смот­реть невоз­мож­но. Мож­но огра­ни­чи­вать поли­ти­че­ские пар­тии, закры­вать малень­кие и боль­шие газе­ты, а беда будет под­жи­дать совсем в дру­гом месте.
— Пат­ри­о­ти­че­ски настро­ен­ные дея­те­ли в Казах­стане в све­те укра­ин­ско­го сце­на­рия гово­рят, что север рес­пуб­ли­ки, где мно­го рус­ских, может стать плац­дар­мом для дав­ле­ния Рос­сии на нее. Вы види­те такую воз­мож­ность в раз­ви­тии отно­ше­ний двух стран?
— Если ото­дви­нуть в сто­ро­ну эмо­ции, свя­зан­ные с Яну­ко­ви­чем и с людь­ми, выбрав­ши­ми евро­пей­ский тренд, то оцен­ка про­изо­шед­ше­го меж­ду Укра­и­ной и Рос­си­ей тако­ва: напря­же­ние копи­лось, сре­ди рес­пуб­лик СССР Укра­и­на, за исклю­че­ни­ем трех при­бал­тий­ских госу­дарств, боль­ше всех была одер­жи­ма иде­ей неза­ви­си­мо­сти. Может быть, не все об этом дума­ли, но идея в наро­де жила. И одним из идео­ло­гов неза­ви­си­мо­сти был поэт, постра­дав­ший за свои «воль­ные думы» — Тарас Шев­чен­ко. Если мы на это будем закры­вать гла­за, это будет непра­виль­но.

В Казах­стане люди, кото­рым едва испол­ни­лось сорок, не име­ют ника­кой носталь­гии по СССР и хотят убе­дить­ся, что Казах­стан будет дей­стви­тель­но неза­ви­си­мым. Его суве­ре­ни­тет и воз­мож­ность уча­стия стра­ны в раз­лич­ных гео­по­ли­ти­че­ских ком­би­на­ци­ях долж­ны сто­ять на пер­вом плане. Если парт­не­ры по аль­ян­сам при­ни­ма­ют и пони­ма­ют это наше пра­во, то это под­хо­дя­щие парт­не­ры. Людям нуж­но гово­рить, что мы соби­ра­ем­ся делать, для чего это нуж­но и кто за это отве­ча­ет. Если отве­ты ясны, то в наро­де не рас­тет тре­во­га. Я не думаю, что Рос­сия гото­ва вое­вать со все­ми сосе­дя­ми. Но там суще­ству­ют силы, кото­рые фак­ти­че­ски хоте­ли бы видеть ее импе­ри­ей. Тре­во­гу вызы­ва­ет то, что это люди, наде­лен­ные там опре­де­лен­ной вла­стью, и они поз­во­ля­ют себе делать непри­ем­ле­мые с точ­ки зре­ния дипло­ма­тии заяв­ле­ния. И ни поли­ти­че­ское руко­вод­ство стра­ны, ни их кол­ле­ги по пар­ти­ям, ни граж­дан­ское обще­ство их не под­дер­жи­ва­ют.
(Слов­но услы­шав эти сло­ва, гла­ва МИД Рос­сии Лав­ров на сле­ду­ю­щий день после запи­си наше­го интер­вью в офи­ци­аль­ном заяв­ле­нии рез­ко отме­же­вал­ся от «импер­ской» пози­ции тех рос­сий­ских поли­ти­ков, кого имел в виду наш собе­сед­ник. —  Ред.)
— В Казах­стане две неде­ли назад про­ку­ра­ту­ра обна­ро­до­ва­ла усред­нен­ный соци­аль­ный порт­рет тер­ро­ри­ста: полу­чил­ся моло­дой чело­век без спе­ци­аль­но­го рели­ги­оз­но­го обра­зо­ва­ния, без­ра­бот­ный, выхо­дец с запа­да стра­ны. Угро­жа­ет ли тер­ро­ризм наци­о­наль­ной без­опас­но­сти Казах­ста­на?
— Экс­тре­мизм вооб­ще и ислам­ский в част­но­сти у нас суще­ству­ет. Видя эти про­яв­ле­ния у сосе­дей, вклю­чая Рос­сию с ее Север­ным Кав­ка­зом, невоз­мож­но было пря­тать голо­ву в песок и счи­тать, что нас это явле­ние мину­ет. Этот вызов будет суще­ство­вать дол­го, посколь­ку его носи­те­ли – это моло­дые люди до 30 лет. Еще как мини­мум лет 20 они будут актив­ны и будут рекру­ти­ро­вать дру­гих. Бороть­ся с экс­тре­миз­мом нуж­но раз­ны­ми мето­да­ми. Госу­дар­ству свой­ствен­но сра­зу хва­тать­ся за ору­жие, при­ни­мать страш­ные зако­ны и огра­ни­чи­вать пра­ва людей. Но это назы­ва­ет­ся «зали­вать огонь керо­си­ном».

Един­ствен­ная про­фи­лак­ти­ка – отно­ше­ние обще­ства к экс­тре­ми­стам. Эти люди живут сре­ди нас, их видят, слы­шат, что они гово­рят и где соби­ра­ют­ся. Но, увы, часто они гово­рят прав­ду, и их слу­ша­ют. Пото­му что суще­ству­ет глу­бо­кая соци­аль­ная неспра­вед­ли­вость, есть ужас­ная кор­руп­ция, абсо­лют­ная без­от­вет­ствен­ность вла­сти на местах, да и в цен­тре. Люди видят, что самые бога­тые сей­час — чинов­ни­ки и их род­ствен­ни­ки. Поте­ря веры в спра­вед­ли­вость созда­ет бла­го­при­ят­ную сре­ду для пре­тен­зий изме­нить мир. Когда власть начи­на­ет уни­что­жать инсти­ту­ты рота­ции и давит оппо­зи­цию, кото­рая рабо­та­ет в пра­во­вом поле, на заме­ну ей при­хо­дят экс­тре­ми­сты, кото­рые гово­рят, что выбо­ра­ми изме­нить ниче­го невоз­мож­но, инсти­ту­там вла­сти верить нель­зя, ее нуж­но свер­гать.

И если про­ку­ра­ту­ра при­зна­ет, что име­ет­ся уже усред­нен­ный «порт­рет тер­ро­ри­ста», что это явле­ние суще­ству­ет, то это печаль­ная новость.
— Какое место в ряду угроз для без­опас­но­сти стра­ны Вы бы это­му явле­нию отве­ли на сего­дняш­ний день?
— Учи­ты­вая, что ислам­ское моло­деж­ное дви­же­ние, кото­рое с нетер­пе­ни­ем хочет захва­тить власть во мно­гих стра­нах и с боль­шим энту­зи­аз­мом вме­ши­ва­ет­ся в любые кон­флик­ты меж­ду наро­дом и пра­ви­тель­ства­ми, – это самый серьез­ный вызов, с кото­рым, я боюсь, мы еще столк­нем­ся. У нас есть три глав­ных вызо­ва. Это обес­пе­чить соци­аль­ный мир, для чего нуж­на здо­ро­вая, функ­ци­о­ни­ру­ю­щая эко­но­ми­ка, обес­пе­чить пра­виль­ное пони­ма­ние обще­ством дей­ствий вла­сти, и обес­пе­чить свою соб­ствен­ную без­опас­ность.
— Один из казах­стан­ских экс­пер­тов ука­зал на то, что в сла­бых госу­дар­ствах, к коим он отнес и Казах­стан, такие угро­зы, как тер­ро­ризм, ста­но­вят­ся тем силь­нее, чем боль­ше госу­дар­ство моби­ли­зу­ет сил на борь­бу с ним. Не будет ли от уси­ле­ния борь­бы с экс­тре­миз­мом обрат­но­го эффек­та?
— Когда обще­ство в боль­шин­стве сво­ем вла­стью недо­воль­но, то пере­кос в сило­вую сто­ро­ну может при­ве­сти к самым серьез­ным послед­стви­ям. Яркий при­мер – ситу­а­ция в Сирии. Опас­ность, кото­рую мно­гие пони­ма­ют, состо­ит в том, что туда сбе­жа­лись вое­вать про­тив Аса­да раз­лич­ные экс­тре­ми­сты и тоже хотят там вла­сти. И каким бы отвра­ти­тель­ным ни был Асад, миро­вое сооб­ще­ство не хочет, что­бы сле­ду­ю­щей вла­стью было нечто еще худ­шее. Хотя этот про­цесс оста­но­вить уже труд­но без вме­ша­тель­ства извне. Дру­гой при­мер – Изра­иль, кото­рый со дня сво­е­го обра­зо­ва­ния посто­ян­но соот­но­сит­ся с вызо­ва­ми. Но там про­хо­дят нор­маль­ные выбо­ры, дей­ству­ют все госу­дар­ствен­ные инсти­ту­ты, и это пита­ет госу­дар­ство. Даже если вы реши­ли в Казах­стане, что ситу­а­ция тре­бу­ет кон­цен­тра­ции вла­сти, как это сей­час про­ис­хо­дит в Москве, то хотя бы добей­тесь, что­бы ее реше­ния испол­ня­лись, и не было так, что одни оли­гар­хи вору­ют, а дру­гие вору­ют уже у них – а все вме­сте ниче­го не дела­ют для стра­ны! Как такое слу­чи­лось, что 200 кило­мет­ров труб ока­за­лись непри­год­ны­ми для про­ка­чи­ва­ния каша­ган­ской неф­ти? Где все мини­стер­ства, кон­крет­но отве­ча­ю­щие за это?
— Насколь­ко реа­ли­стич­но сни­же­ние у Евро­пы инте­ре­са к казах­стан­ским угле­во­до­ро­дам?
— Евро­пей­ский рынок очень силь­но зави­сит от рос­сий­ских угле­во­до­ро­дов, часть кото­рых состав­ля­ет казах­стан­ская нефть. На самом деле Казах­стан на миро­вом рын­ке зна­чи­тель­ным игро­ком по неф­ти пока не явля­ет­ся, и может так слу­чить­ся, что и не будет. Сами же мы сидим на игле и зави­сим от угле­во­до­род­но­го сырья. Для нас это важ­нее, чем для Евро­пы. Тем более после пер­вых газо­вых войн меж­ду Укра­и­ной и Рос­си­ей Евро­па уже сде­ла­ла свои выво­ды. В Казах­стане мно­го раз гово­ри­лось о дивер­си­фи­ка­ции эко­но­ми­ки и о пере­хо­де от экс­пор­та неф­ти к раз­ви­тию про­из­вод­ства, но не дела­ет­ся ниче­го. Что­бы что-то сдви­ну­лось при сло­жив­шей­ся систе­ме вла­сти в «руч­ном управ­ле­нии», за это нуж­но брать­ся само­му пре­зи­ден­ту.

 

Ори­ги­наль­ный текст ста­тьи:

Аке­жан Каже­гель­дин: «Как нам стать еди­ной наци­ей? Вот над этим надо рабо­тать»